Наследие Древнего

Я и половины не съел, спрятал под матрасом, а вечером пришёл — их уже кто-то украл! Ни стыда, ни совести у людей, а ведь нам до конца года вместе служить. Хожу, присматриваюсь, ищу негодяя. Гектор постоянно отводит взгляд, да и вид у него плутоватый, точно он…

…за питомцами Леонида никто не ухаживает. Охрана взбунтовалась, сказала, что не для того меч держать училась, чтобы пастухами работать. А деревенские после того случая, когда их кузнеца Медведь-Черноглаз съел, вообще на остров ни ногой. Даже еду из лодки на берег кидают, хлеб всегда мокрый.

17 день Щедрыня.

Сегодня случайно увидел, как Улиточная Змея спаривается с Туманным Волком. Как мне теперь стереть память?..

8 день Мгладня.

Ох, попомните мои слова — ни к чему хорошему это не приведёт! Вырождаются питомцы Леонида, вырождаются с огромной скоростью… Если раньше они поддавались дрессировке, понимали, что охрана — их хозяева, но теперь шваркаются, кидаются и жрут друг друга и любого, кто подойдёт близко…

…одно хорошо, что сила их тоже вырождается, иначе не миновать нам беды.

Только Медведь-Черноглаз остался в стороне от этой вакханалии — охраняет свою территорию, не подпускает других животных. Недаром говорят, что Большая Медведица — самое умное Созвездие из тринадцати, ох, недаром.

Я слепо смотрел на страницу и обдумывал, как же выбраться с острова. Ни транспорта, ни лошади в крепости не было. То есть выход один — хорошенько вооружиться, помолиться богине удачи и пробежать стометровку лучше Усэйна Болта.

А потом ещё одну стометровку. И ещё. И так — пока не доберусь до берега.

Оружия здесь было — хоть на завтрак ешь, но проблема заключалась в том, что я пистолета-то никогда в руках не держал, что уж говорить об арбалете, копье или мече. Так что следующую неделю я тихо-мирно жил в крепости, подъедал продукты и тренировался.

Свыкся с новой обстановкой быстро, но отсутствие кофе меня убивало. Каждое утро, поднимаясь с первыми лучами солнца, я страдал. Нет, не так — СТРАДАЛ.

Я чувствовал этот прекрасный аромат, ощущал на языке великолепную горечь, мои пальцы холодил бок любимой кофемашины… А потом я просыпался окончательно. Каждое утро словно ушат ледяной воды на голову. А потом я вспоминал, что мама лежит где-то там, в моём мире, и у неё осталось всего два года…

В общем, тренировался я в безумном ритме. Отжиматься, приседать и подтягиваться смысла не было — это тело полностью восстановилось, как только получило доступ к еде.