Наследие Древнего

На самом деле я спросил, скорее, для проформы — исследование нового мира стоило бы начать уже хоть с чего-то. А в Яме я прощупаю почву и выясню, кем можно подработать — деньги имеют свойство заканчиваться, и к моменту, когда мой кошелёк опустеет, мне надо найти способ, как себя прокормить. Поболтаю с местными, соберу сплетни, составлю план. Соберу команду и отправлюсь к Волшебнику страны Оз, чтобы он подарил мне красные туфельки…

Гм. О чём это я?

Ах да, составлю план.

— Можно было бы, — я дружелюбно улыбнулся.

— Точно не разбойничаешь?

— Нет, — я постучал по дереву и проклял грёбаный ОКР.

Мужичок упёр руки в боки, вытаращился на мою руку и подозрительно спросил:

— Что это ты делаешь?

— Да ничего, дурная привычка… — не успел я договорить, как над островом разнёсся грозный рёв, земля содрогнулась и озеро вышло из берегов. Секунда — и вода хлынула в стороны, волну разрезало тёмно-синее пупырчатое щупальце и выстрелило в меня. Слегка промахнулось — ударило в ветку, разбило её в щепки и, обдав мою правую щеку брызгами, нырнуло обратно в озеро.

— Дурная привычка, говоришь? — с хитрой понимающей усмешкой спросил мужичок и, повернувшись к воде, грязно выругался: — И кальмара разбудил, ублюдок. А ведь милейшая зверюшка, когда спит… Эй, чужак, погнали отсюда! Хватай мешок — и за мной!

Через кусты и поляны мы выбежали на широкую лесную дорогу. Мужичок на секунду задержался на обочине, вытащил из-под булыжника бутылку с мутной жидкостью и с широкой улыбкой прижал её к сердцу.

— Ну, теперь путь будет приятным!

Он вытащил пробку, и в нос ударил резкий спиртовой запах. Я поморщился. Не заметив моей реакции, мужичок щедро хлебнул и с облегчением выдохнул. Следующие полчаса он делал глоток на каждый шаг, поэтому очень скоро повис у меня на плече, едва способный идти.

Но несмотря на это, он не затыкался — алкоголь развязал ему язык. Я заочно познакомился со всей деревней и узнал, что Ида изменяет мужу, Лиам ворует зерно, Феликс — местный дурачок и подглядывает за женщинами в бане, а Салли не хватает мужского внимания и поэтому она каждый день купается в бане.

— И вот я ему говорю, ты зачем брешешь, ик, что я пьяница? Да ты меня, ик, хоть когда-то пьяным видел? Или ты, ик, бабе моей дурной поверил? Так она, ик, говорит, что ты скупердяй и прохвост, но я-то не верю! — невнятно бормотал мужичок мне в ухо.