Наследие Древнего

— Точно вам говорю, крепость рассыпалась, по камушку! Гора булыжников только от неё и осталась!

— Древний сбежал! — заорал невысокий мужик в соломенной шляпе. Другие люди повторили его слова, словно горное эхо. Зарыдал ребёнок, залаяла собака.

Над селением сгущались тучи. Мне стало по-человечески жалко деревенских. Паника, ужас, ожидание смерти — и ведь всё на пустом месте! Монстр, которого они ждут, уже среди них, но он не собирается ими закусывать... А они уже всполошились, некоторые вообще готовятся собирать вещи и уезжать за тридевять земель, другие — видать, мысленно хоронят всех своих близких, а третьи — собираются погулять от души напоследок.

— Кхм-кхм! Позвольте? — я растолкал людей локтями и пробрался к старейшине и лопоухому. — Я был на берегу вместе с У-Кхашем, когда тюрьма развалилась. И смею вас успокоить, из неё никто не выходил. Ни стражники, ни этот ваш Древний.

По толпе пробежали нервные смешки.

— Да будто бы ты увидел! — с издёвкой воскликнул мужик в соломенной шляпе.

— Да-да, — поддержала синеглазая девчонка. — И летать! Хотя древний на лицо — урод уродом. Глаз нет, только чёрные провалы, изо рта клыки лезут и огонь валит, а уши все иголками заросли — если сбоку к нему подойдёшь, он тебя ими застрелит! А сзади — испепелит. А спереди... — девочка запыхалась и не знала что ещё добавить. — В общем мало кто его видел и оставался после этого живым.

— И сердца у него нет, — робко вставил лопоухий. — Ни сердца, ни кишок, ни лёгких. У него внутри крысы живут. Полчища крыс! На востоке Созвёздной Коалиции город-призрак есть, так в нём только дома и остались, каменные коробки. Всё остальное сожрали крысы!

— Да нет, глупости городишь, Фома, — покачала головой Гвендолин. — Древний себе руки рубил, чтобы силу получить великую. И руки, и ноги, и туловище. А потом из глины лепил отрубленное и приживлял.

— А ещё он оборотень!

— И заклинает змей!

— А когти у него с метр длиной.

— И торчат по всему телу!

— Однажды он вырос с огромную гору и достал до неба.

— Он летает быстрее ветра!

Риардон степенно похлопал в ладоши, и все моментально замолкли — очевидно, в деревне старейшину любили и уважали.