Наследие Древнего

Золотая стрелочка крутанулась по часовой стрелке и постепенно начала замедляться, иногда подёргиваясь то в одну сторону, то в другую. Наконец, она остановилась, показывая чётко на меня. Я тяжело сглотнул. Стрелочка задрожала и развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Яблочная гора, — странным тоном произнёс Бран и вспотел ещё сильнее. Хотя казалось бы, куда уж больше. — Вы уверены?

Кажется, Чейни встал перед сложным выбором. Слишком уж заметно он колебался.

Но в итоге он расхрабрился, напыжился и огрызнулся:

— Что, толстяк, веришь в байки для трусов?

— Я верю, что вот уже сто лет на Яблочную гору никто не поднимался, — ответил Бран.

— Пора нарушить эту традицию! — проорал Чейни и воздел руки к небу. — Самые смелые охотники Коалиции поднимутся и надерут задницу Древнему!

— ДА! — дружно взревели его товарищи.

Следующие три часа они расхваливали друг друга и заткнулись, лишь когда остановились на привал.

Двенн и Эсмонд уложили Квиннеля на траве, поменяли повязку и накрыли его курткой. Он метался в бреду и умолял невидимого врага кого-то отпустить. Луглио сбегал к ручью и принёс в котелке воды — на холодные компрессы. Бран же ругался с парнишкой лет шестнадцати, которого к нам приставил Чейни.

Когда из середины лагеря ветер принёс аппетитные ароматы, Бран прихватил с собой Двенна, Эсмонда и Луглио и отправился за ужином. Двенн напоследок недобро покосился на меня через плечо.

Когда он находился рядом, у меня постоянно возникало ощущение, что кто-то сверлит мою спину ненавидящим взглядом. Может, бесится из-за того, что я видел его момент слабости? Какой воин захочет получить славу труса?

Парнишка-соглядатай проводил Брана и компанию взглядом и повернулся ко мне.

— Почему у вас глаза красные?

Я промолчал, но парень не желал успокаиваться.

— Почему вы такой мрачный? А как вы победили Скунса? А вы знаете легенды о Древнем? У вас нет обезболивающего?

Вопросы сыпались один за одним.

Я мысленно вздохнул и спросил:

— Как тебя зовут?

— Джорди Кадо! — гордо ответил мальчишка.

Я вытаращил глаза и раскрыл рот. Мальчишка растерялся, и я, добавив восхищения в голос, затараторил:

— О, неужели ты Джорди из великого рода Кадо? Тот самый?

— Да, — польщённо подтвердил мальчишка. — Он самый.