Наследие Древнего

— Только мне решать, когда истечёт его контракт. Ещё рано! Да как он смел умереть… Пегасий выродок!

— Господин, но вы можете выбрать любого… — взмолился юный девичий голос. — Божественных бастардов больше не берегут. Люди забыли о них, превратили в легенды. Пожалуйста, господин! Выберите любого!

— И потратить ещё тысячу лет на воспитание? Возиться с беспомощным ребёнком?! — возмутился старик. — Но его душа… Её уже не вернуть. Хотя, с другой стороны, разве она так нужна?

— Что вы имеете в виду, господин?

— Сгодится любая.

Желательно слабая, которую легко подчинить. Его тело продолжит службу, питаясь от новой души, — старик задумчиво хмыкнул и повторил: — Сгодится любая. Но лучше всего — душа из мира, где нет магии. Её легче всего будет сломать.

— Но он станет куклой, марионеткой… — осторожно заметила девушка. — Разве вы этого хотели?

— Я хочу, чтобы мои слуги чётко выполняли приказы, а не занимались бесполезной тратой времени.

Так что — выбирай! Из всех моих детей у тебя самая лёгкая рука.

Голоса постепенно отдалялись и вскоре окончательно затихли, а я вновь погрузился в беспамятство. В сознание меня вернуло лёгкое поглаживание — ласковая рука взъерошила волосы, скользнула по лбу, подбородку, задержалась на шее и приятной тяжестью легла на грудь.

— Этот! — сказал знакомый девичий голос, и меня дёрнуло куда-то вниз, крутануло и выбросило в затхлый вонючий полумрак.

Первое, что вернулось, — сильная боль и холод. Я попытался встать, но ничего не вышло: шевелились у меня только глаза, да и то — с трудом. Я скосил взгляд и осмотрелся. Тесная камера, железные прутья, одинокий факел на каменной стене и вбитые в пол цепи, толщиной с три пальца. Змеились они ко мне, но больше я ничего не рассмотрел — обзора не хватало.

Тело было деревянным. В прямом смысле слова — когда мне удалось двинуть рукой, мышцы и суставы буквально заскрипели.

Я дотронулся до бедра — ледяная кожа, твёрдая, как камень. Абсолютно сухой язык, лёгкие, отказываются дышать. Мне стало страшно.

Я что, труп?!

Глава 2

Я что, труп?

Гм, ну с учётом того, что на мне взорвалась граната, я просто обязан быть трупом, однако же… Вот он я — валяюсь в какой-то зловонной дыре и морожу задницу на каменной лавке. Последнее, что я помнил, — обгоревшую крышу собственной машины.