Наследие Древнего

Охотники высыпали на улицу, мы вышли за ними. Горбатый старик отвёл нас на центральную площадь деревни, где уже возвышался столб, под которым лежал хворост. Я приготовился драться не на жизнь, а на смерть, но мои спутники… Только охранники Брана заподозрили неладное, оглянулись на меня, словно ожидая приказа.

А вот остальные…

Бран с нетерпением ожидал представления, то и дело откусывая от куриной ножки, которую с собой прихватил. Охотники уже осмелели и, не скрываясь, обсуждали, насколько же деревенские — отсталый народ, а Чейни важно пыжился и прохаживался перед ними вперёд-назад, как генерал перед своей армией.

Джорди втихаря отступал ко мне.

— Друзья! — горбатый старик вышел к столбу и воздел руки к небу. — Сегодня прекрасный день, когда Тхакалджа вновь просыпается после долгой спячки! Мы подготовили щедрое подношение, и, быть может, именно сегодня он откликнется на наши призывы и явит нам свой священный лик!

Толпа загомонила и тоже подняла руки.

— Наше подношение никогда не было столь щедрым! — исступлённо проорал Горбач.

— Пусть же его поглотит пламя!

Деревенские расступились, пропуская небольшую процессию — трёх мужчин и трёх девушек. Они с безмятежными лицами ступили на сухие ветки, поднялись к столбу и сели, и в этот момент Горбачу передали горящий факел.

Пока Чейни и остальные охотнички раззявили рот и тупо пялились на происходящее, я сделал знак четырём охранникам и выступил вперёд.

— Прекратите! — рявкнул я. — Праздник отменяется, все расходятся по домам!

На меня никто не обратил внимания, и тогда я достал из-за спины косу и ударил по Горбачу — по ноге, чтобы напугать, но не покалечить.

Коса застыла на половине движения — сильный, но узконаправленный поток воздуха остановил её и медленно, но верно отклонял обратно.

Я сопротивлялся изо всех сил, но в итоге коса вырвалась у меня из рук и отлетела в сторону. В это мгновение вокруг меня и охранников закрутился торнадо — мы стояли в оке бури, в безопасности, но выбраться наружу не могли.

Охотники и не пошевелились — их лица вытянулись от испуга, и до меня донеслись их крики: “Плеяда!”, Бран блевал в сторонке.

Плеяда — это пятая ступень, всего шаг до вершины! Я не мог ничего сделать и в бешенстве наблюдал, как Горбач подносит к хворосту горящий факел.

Огонь вспыхнул мгновенно. Шестеро несчастных не были связаны — они могли бы легко сбежать, но и не пытались. Горели молча, даже не дёргались. Только когда пламя полностью потухло, торнадо вокруг нас исчез.