Петр Романов. Veni, vidi, vici

Мы оба чувствовали себя не в своей тарелке, поэтому я решил ответить, как он говорил «нормально», чтобы не усугублять наше состояние близкое к панике.

— Так огонь еще при Иване четвертом Рюрике добывали. Прозванного впоследствии Грозным. Не так давно это и было, чтобы забыть принципы. И да, Щедров, я читал про это, — он засопел, потом протянул.

— А почему магию не применил, несколько искорок и все готово. Зачем было так -напрягаться? Я же сначала и не понял, что ты хочешь сделать, а то бы помог.

— Щедров, а почему ты не предложил помочь сразу, как только я в руки факел взял? Только не говори, что ты не знаешь, что это такое.

Я не подумал, понял? — прорычал я. Этот разговор ходил вокруг до около и начинал уже раздражать. А про небольшую огненную искру я и правда не думал, все как-то на автомате получилось.

— А почему ты вообще об Иване Грозном заговорил? — он подошел к проходу и посветил внутрь. Ничего необычного в нем не было, все та же кладка уходящего куда-то вперед коридора.

— Ты знаешь, что это? — я ткнул пальцем в надпись, которая привлекла мое внимание.

— Нет, откуда? — он глянул мельком и пожал плечами.

— «Гойда» — это боевой клич опричников, — я подошел к нему. — Вот только есть один нюанс, здесь слишком чисто. Нет ни пыли, ни паутины, масло опять-таки не пропало, — я демонстративно провел рукой по стене и показал ее Щедрову. Рука была чистой.

— Обычные чары сохранности и нетления, — он смотрел на меня нахмурившись.

— Точно, и как я сам не догадался, — я хмыкнул, а Щедров насупился.

— Вот только во времена Ивана четвертого магии еще не было в мире. Она пришла вместе с зеленым камнем немного позже. Кто бы не сделал это место, он постарался, чтобы оно напоминало о царе Иване, а вот зачем, этого я пока не понимаю.

Говорить на подобные темы с человеком, который никогда не поймет, что я чувствую, когда вижу здесь нечто знакомое, не хотелось, и я, замолчав, пошел по коридору, освещая дорогу факелом, да и в принципе с человеком, который ничего не знает и далек от истории и событий, которые не так уж и давно происходили на земле.

Тысяча лет — это далеко, а век-полтора — ерунда. Я задумался о том, что историю в школе не преподавали, так по верхам, и то в головах учеников мало что, после этого оставалось. Тут не астрономию нужно преподавать, а историю, или домоводство изменить, разбавляя ее такими вот нехитрыми способами добычи огня или умения ориентироваться в пространстве.