Петр Романов. Veni, vidi, vici

Так что, по нашей с Щедровым версии, наш дебил однокурсник что-то напутал с артефактом, в итоге нас выбросило прямо в этот склеп, где мы сначала пытались осмотреться и найти выход, а потом, собственно, и вышли на глазах у изумленной публики. А так как они подошли немного позже, чем мы выбрались из прохода, и не слышали грохота, который издал камень при падении, то наша версия вполне походила на правдивую. Почему-то мы, не сговариваясь, решили умолчать и о стрыге, и о библиотеке.

А вот то, что кроме меня о драгоценной находке знает еще и представитель, если не враждебного Романовым, то уж точно не дружественного клана, заставляло шевелить мозгами с утроенной силой для решения вопроса, что делать дальше. Пока что ничего на ум не приходило, и я постарался сосредоточиться на девчонках, вот только некромант испортил приятное знакомство.

— Так, Климова, Комарова, а-ну, марш отсюда, — приказал Семен, девушкам. — Вам все равно здесь ничего не светит, эти недоросли не вашей лиги.

..

Он не успел договорить, потому что ворота кладбища, оказавшегося очень небольшим, осветились ярким светом, и к воротам подъехала длинная машина. Про машины я уже узнавал в Сети, чтобы не выглядеть городским сумасшедшим, застывшим с открытым ртом у этого чуда, в котором сочетались техника и магия приблизительно в равных количествах. Конкретно эта машина представляла собой длинный лимузин. С водительского места выпрыгнул высокий подтянутый человек и поклонился мне.

— Петр Алексеевич, меня послали за вами и вашим другом, чтобы я отвез вас в поместье.

— А почему не в школу, — немного удивился я, чем высказал свою озабоченность вслух.

— Не могу знать, Петр Алексеевич. — Ровно ответил он. Ну, конечно, ему-то откуда это знать. Я кивнул, стараясь скрыть волнение и накатившее на меня раздражение.

— А скажи, любезный, — я не знал, как зовут водителя, поэтому мой ответ прозвучал немного пафосно, — кроме нас эти очаровательные девушки смогут поехать в машине?

— Конечно, — водитель слегка нахмурился, переводя взгляд с меня на потупившихся девчонок, Щедрова и обратно.

— А...

— Господи, мы вовсе не кутить собираемся. Просто девушки учатся в ремесленной академии, и здесь у них был практикум, а сейчас все-таки ночь и идти одним по Москве в общежитие было бы небезопасно.