Петр Романов. Второй шанс

Назарова вместе с Долговым занимались в секторе через один от того, где занимался я, поэтому после снятия купола даже тихие разговоры стали слышимы. Подслушивать я не хотел, но и затыкать уши не собирался.

— Почему сегодня нам с Романовым было назначено занятие на одно и тоже время? — спросила Назарова у наставника. — Ведь мы занимались все равно совершенно разными вещами.

— Потому что в третьем туре вы будете работать парами, а Романов единственный из вашей банды, кто тебя переносит, и вообще нормально реагирует на твое существование, — от ответа Долгова Петр в моей голове закашлялся, а я остановился, словно запнувшись на ходу.

— Когда уровень подготовки Романова в магическом плане достигнет твоего, будете работать исключительно в паре.

— Да они оптимисты, я погляжу. Уже до третьего тура твой наставник губу раскатал в надежде, что вы туда доползете. Хотя, с таким покровительством одной племянницы не последнего человека вашей империи, будет за счастье, если все-таки доберетесь, причем живыми. Я тут подумал, что это, наверное, будет уникальным в своем роде год, когда до финала дойдут все шесть команд, не набрав ни одного очка.

— Засмеялся Петр.

— Да замолчи ты, — отмахнулся я от него, теперь уже действительно прислушиваясь, потому что разговор между ними затрагивал и лично меня. Не хотелось бы узнать о чем-нибудь в самый последний момент.

— И когда это произойдет, после Нового года? — напряжение в голосе Назаровой не проходило.

— Ты его недооцениваешь, — усмехнулся Долгов. — Романов очень сильно изменился.

словно с ним что-то фатальное произошло этим летом. Не знаю, как будто в него наконец-то вставили металлический стержень. Такие люди могут долго терпеть, но тщательно запоминают, а то и записывают все свои обиды, и когда придет время, мало никому не покажется, уж поверь мне, я таких много на своем веку повидал. Так что, не пройдет и месяца, и ты уже даже защититься не сумеешь от его атак, несмотря на то, что с тобой дома занимались так, что хоть сейчас на пятый курс переводи.

— Что-то верится с трудом, — протянула Назарова. Я поморщился, вспоминая, какого обо мне мнения все окружающие. Ну ничего, в принципе, Долгов прав, обиды я всегда помню и предательства, главное, заметить их вовремя. — Но вы правы он изменился. А почему так получилось, что меня все сторонятся? Я же ничего плохого никому не делаю, и не делала, а со мной даже моя соседка по комнате перестала разговаривать? — в голосе девушки задрожали предательские слезы.