Дело на пол-Европы

Мог запросто принять на грудь приличную дозу и не оказаться в канаве. Или с большим знанием дела выписать при случае хоть кому в бубен. По этой причине в проблемном районе, где перед самым своим распадом государство отжалело ему с женой «двушку» в «брежневке», Семеныч состоял в серьезном авторитете среди крутых и приблатненных.

– Ну что, заедешь? – повторил он. – Посидим втроем, о прошлом потрещим. Чайку попьем.

– С огурцами? – улыбнулась Марина.

– А то. Сам вырастил, сам засолил. И к ним кое-что имеется.

Супруга Семеныча, Вера Игоревна, бывший преподаватель одного из столичных вузов, кандидат химических наук, ко всему прочему, выгоняла в домашних условиях фантастического вкуса самогон.

С которым не шло ни в какое сравнение любое «казенное» пойло. Любой цены.

– Уговорил, – Марина кивнула. – Загляну на неделе.

Семеныч поднялся на ногии легкой, явно не по возрасту походкой направился в сторону метро.

А сама Марина двинулась в противоположную сторону, к остановке. Впереди ее ожидал насыщенный рабочий день: два часа теоретических занятий с одной из групп.

Потом еще столько же практически с ней же, в том числе разбор полетов после вчерашнего оглушительного триумфа. А после этого возвращение в офис и еще два часа теоретических занятий с другой группой. И с ней же час работы на местности.

Так себе работенка, не то, о чем в ночи мечтается. Зато платили за нее регулярно, хотя и не слишком щедро. Еще полгода назад Марина не стала бы и браться за такое. Именно тогда она заработала приличные деньги, но, к сожалению, оттопталась в процессе работы по мозолям неких уважаемых людей.

Вот и пришлось залечь на дно. Натаскивать кадры для вполне официальной частной коммерческой структуры, жить на скромную зарплату и не тратить отложенное на черный день. А самое главное – не сметь даже думать о серьезных заказах, пока не рассеются тучи над головой.

Глянула на часы – времени до начала занятий оставалось с избытком. Можно было неторопливо, думая о чем-то своем, прогуляться пешком. Купить мороженое, посидеть на лавочке под солнышком.

Или выпить еще кофе.

У перехода кто-то цепко прихватил ее под локоток.

– Лучше отпусти, – не оборачиваясь, проговорила она, давая шанс уличному приставале сохранить здоровье.

– Как скажешь, дорогая, – прозвучал знакомый голос. – Как скажешь.

Марина обернулась.

– Макс?

– Точно так, – подтвердил я. – Он самый.

– Как ты меня отыскал? – удивилась было она. И тут же сама себе ответила: – Ну, да, конечно.