Дрянной Мир. Книга первая.

Отражать удары были далеко не просто, но сейчас мне это удавалось, принимая каждую атаку бородатого на умбон своего щита, постоянно контратакуя, стараясь отыскать правильный темп боя.

Наверняка со стороны такая битва выглядела очень забавно. Росту в дварфе было сантиметров этак сто двадцать, отчего мне приходилось накланяться, чтобы достать своего противника, внося в каждый удар всю свою силу, а у дварфа вовсе не было возможности достать меня тесаком в голову. Вот и приходилось нас плясать по ристалищу, обмениваясь ударами, не достигающих цели.

Я чувствовал, что после тренировок с Агнаром значительно лучше себя чувствую во время битвы. Теперь я не рвался в атаку, экономил силы и постоянно отгоняя своего противника на подходящее расстояние. Как оказалось, я сильно возвысил боевые навыки дварфа. Он постоянно атаковал, растрачивая силы. Впрочем, даже малейших признаков усталости в его быстрых движениях не наблюдалось. Дварф продолжал пытаться наседать, постепенно отгрызая у меня кусочки щита.

Под звон клинков и одобрительные крики собравшихся слуг графа Роберта, я стал концентрироваться, приготавливаясь к окончанию поединка.

Уж слишком сильно мне хотелось стереть нахальную улыбку с уст дварфа.

Я ударил ногой в щит Таклина. Удар вышел знатным и дварф шелохнулся, сделав несколько шагов назад, позволяя мне сбросить всё свою оружие не песок ристалища. Освобожденные ладони я сразу же направил в сторону бородача, активно пытающегося вернуть себе равновесие. Я вспомнил всю ту ненависть, которую испытывал к этому низкорослому существу и между пальцами принялись бегать мелкие электрические разряды.

Я ощущал, какая же сила храниться в этом заклинании, а потому дал волю чувствам. Голубые росчерки разрезали небольшое расстояние, между нами. Целый сноп молний ударил в щит Таклина, сразу же распространившись по его небольшому телу. Бородач рухнул на землю, скрючившись от тысячи и тысяч мелких разрядов, которые заставляли мышцы его тела одновременно сжиматься и разжиматься. Видя его страдания, чувствуя боль его тела, я продолжал отправлять в него молнии, насыщающие воздух озоном и всё сильнее нагревающие кончики моих пальцев. Было больно, но боль мою значительно снижали страдания, испытываемые предателем дварфом. Я ощущал, как заклинание высасывает из меня силы, словно выпивая их через трубочку, но не был в силах остановиться, ведь злость будоражила все мои чувства.

В один момент дварф перестал дёргаться, а из ладоней моих перестали лететь преломляющиеся молнии.