Дрянной Мир. Книга первая.

Жирдяй был целиком и полностью вовлечён в спор, отчего просто отмахивался от остальных покупателей. В конце концов, спор пришёл к логическому финалу и вытянул из кошеля несколько серебряных монет, толщиной не больше миллиметра, а размерами, не превышающими ногтя большого пальца. Вот только толстяка это нисколько не смущало, и жирдяй проверил монету вообще всеми вариантами анализа, которые были доступны ему в «полевом» варианте. Он принялся скрести монеты ногтем, пробовать на зуб, пытаться изогнуть пальцами, но по итогу остался доволен качеством монет, ссыпав их в небольшой тканый кошель, привязанный к его кожаному поясу.

Поднявшись на платформу, он своими быстрыми пальцами развязал узел, который удерживал меня у шеста. Отвязанный конец верёвки он отдал чужеродному господину, купившему меня за горстку маленьких серебряных монет.

Меня сразу потащили куда-то в толпу, постоянно продолжая дёргать за верёвку. Плестись голым между плотной толпой людей было, мягко говоря, очень неприятно, отчего мне хотелось укрыться хотя бы куском порванной ткани, но моего нынешнего хозяина это ничуть не волновало.

Мы просто продолжали двигаться между приземистых зданий из песчаника. Повсюду шли люди, которых вид моего обнажённого тела нисколько не волновал. Похоже, что они уж очень часто видели голых рабов, и жителей больше бы удивил факт наличия у меня одежды.

Тянули меня постоянно, одёргивая буквально каждые несколько секунд. Раздражало меня это настолько, что я беспрерывно извергал из себя ругательства на родном для себя русском языке.

Мой покупатель, едва я успел раскрыть рот, с интересом посмотрел на меня, но сразу же потерял внимание.

Наконец, мой «хозяин» разорвал тягостное молчание, хотя это нисколько не облегчало моей жизни. Одноглазый говорил на неизвестном мне языке короткими словами, затем перешёл на второй язык, третий, четвёртый. Пусть я не знал ни одного из слов этих языков, но даже так понятно было, что языки эти между собой сильно различаются.

По итогу, поняв отсутствие у меня даже намёка на полиглотность, человек сжалился и заговорил на знакомом мне языке, отчего я испытал огромнейшее облегчение.

- Ты меня понимаешь?

- Да.

- Отлично.

Затем последовала очередная пауза. Пройдя между домов, мы вошли в один из домов, слабо отличающихся от всех остальных зданий. Внутри дом оказался куда богаче, чем мне показалось в первые мгновения.