Выход Силой 2

И отпустило вовсе, когда оказалось, что кроме нас с тяжело дышащим воеводой, на своих ногах в зале больше никого нет.

- Лют ты в гневе, Антонушко, - выговорил, наконец, старый воин. И тут же перешел на dansk tunga. Этот древний язык, по нынешним временам, мало кто понимал. – Все ли помнишь, что в битве было?

- Нет, - резко пнув начавшего трепыхаться бандита, выдохнул я. – Все, как в красной пелене было. Теперь только в себя вернулся.

- Скверно, - качнул седой головой воевода. – Скверно, если в тебе берсерк просыпается.

Что хорошо для волка Одина, плохо для хёвдинга.

- Прежде такого не бывало, - вяло возразил я. И самому не хотелось превращаться в алчущего сражений и крови полузверя. О берсерках выдумано множество саг, но ни в одной из них ничем хорошим для волка Отца дело не закончилось.

- Другой раз будешь жертвоприношение Небожителям делать, проси для себя разума в пире кровавом. Одноглазый тебе благоволит. Должен услышать, - посоветовал старик и кивнул сам себе.

Прежде, когда русы еще разделялись на разных имен племена, даны считали, что те, кто наделен был силой до светлого уровня, были одарены милостью Богов.

А светлые и сиятельные – отмечены благоволением. Старый датский язык – весьма конкретен. Там нет, как, например, у славян, слов одинаково звучащих, но разное значащих. И если живший на главном перекрестке Европы народ говорил «милость», то именно это и имелось в виду. Вроде как: на, не плачь. Точно, как и с благоволением: возьми, и помни – мы за тобой следим. Так что воевода дал стоящий совет. Тем более что во время Брандблота и вовсе позабыл что-то попросить у Небожителей лично для себя.

- Я взял на себя смелость, - Капон решил, что разговор закончен, и ему можно вклиниться. – И позвонил в жандармерию. Сообщил о нападении бандитов на лиц дворянского сословия. Они уже на пути сюда.

- Хорошо, - разрешил сомнения инициативного адвоката я. – Тогда встретьте их, и обрисуйте ситуацию. Нам нужно привести себя в порядок.

- Не извольте беспокоиться, ваша светлость, - поклонился тот.

И управляющий клубом тоже поклонился. Причем, гораздо ниже Капона. Вот что за люди? Эту бы почтительность да до драки, так ее, быть может, и не было бы.

- Камеры наблюдения! – пробасил воевода щуплому «бухгалтеру». – Даже не пытайтесь удалить записи. Накажу.

И в этот момент случилось сразу два события. Одновременно.

От входных дверей зала раздался выстрел, а я, пребольно стукнувшись бедром об угол лежащего на боку столика, рухнул на пол.