Выход Силой 2

Хотя, конечно, рад был, когда старенький добрый судья объявил, что по истечении по закону положенного срока в десять дней, государство признает меня полноправным князем и властелином Алтайского княжества и главой рода Летовых. Арон Давидович пояснил потом, что срок дается на обжалование решения. Но тут же успокоил. Сказал, что если уже претенденты себя не проявили, то уже вряд ли и проявят.

Только этого мало. Мне, как князю, требовалось еще и себя показать. Продемонстрировать недругам, что обладаю правом не только по писаному закону, но и по праву Сильного.

Чтоб недруг думали, прежде чем открыто недовольство свое выказывать, когда непопулярные меры начну предпринимать.

Было опасение, что спать не смогу, мыслями и тревогами самого себя изводя. А – нет. Пролистал конспекты и учебники, освежил кое-что в памяти, да и уснул сном младенца. Дергаться и переживать только уже в Лицее начал, когда напутственное слово – поток высокопарных лозунгов и призывов чтить традиции – директора Малковица слушал. Да и то не долго.

Потом пришлось отчаянно трусившую Баженову успокаивать. Невесть с чего девушка решила, что от волнения все поперезабыла, и на экзамене непременно опростоволосится. Это я с казарменно-наемнического сленга на славянский перевел. Так-то она куда красочней выразилась.

- Сдурела? – довольно грубо встряхнул я Ксению. – Включай мозг. Ты самая умная ученица в классе. Если ты не сдашь, то остальные и подавно провалятся.

- Правда? – закусила губу та.

- Истинная, - подтвердил я. – Да и не будет там ничего нового.

Те же самые тесты, только другими словами. Рутина.

- А…

- Все будет хорошо, если того захотеть, - перефразировал я знаменитые слова знаменитого военачальника*.

/*Гаю Юлию Цезарю приписываются слова – его ответ на сообщение гадателей об отсутствии сердца у жертвенного бычка. Гадание делалось в ночь перед переходом армии Цезаря через реку Рубикон. «Все будет хорошо, если я того захочу, - сказал полководец. – А что у скотины нет сердца, так ничего удивительного в том нет»!/

- У этих, которые станут работы проверять, - наморщила носик Ксения.

– Тоже сердец нет.

- Собачья работа, - хмыкнул я. – Каракули наши разбирать. А их еще и обзывают всячески. Не бойся. Все будет хорошо. Мы с тобой сдадим. На Вышату нашего посмотри. Вот кому бы следовало беспокоиться, а он спокоен, как скала!

- Да, - легкомысленно отмахнулась Баженова. – Ему-то чего переживать? Натянут как-нибудь ему на удовлетворительную оценку. Традиционно высокое качество обучения же.