Перекресток

– Приятно! – поздоровался Зосим и открыл рот, чтобы что-то спросил, но получил пинок от сестры.

– Я не маленькая, я просто фея, – пояснила Каллисто.

– В смысле? Как в сказке? – тут парень на новый пинок даже внимания не обратил.

– Ой, я не знаю. Я пока немного ваших книг прочитала. Но мы волшебные, да! – и улыбнулась.

– В европейских сказках обязательно есть феи-крестные.

– Крестные? – удивилась Каллисто.

– У вас в мире какая религия? – вдруг заинтересовалась Кочубей.

Неожиданно для Орлова. Потому что Матрена вдруг закатила глаза и произнесла.

– Наталья Васильевна! Умоляя! Не надо бал превращать в ваше исследование! Вам лицея мало? Давайте веселиться. Я вот ни разу не была на таких сборищах.

Это было что-то новое для Саши, на самом деле. Раньше он как-то не замечал у Кочубей какого-то интереса к религии, а тут оказывается целое исследование. Возможно дело в том, что он старался держаться от нее подальше?

– О! Давайте веселиться! – Орлов увидел входящих в зал кадетов. – Матрена твой кадет идет!

– Ничего он не мой! – девушка покраснела.

Но остальные прыснули, но кроме Каллисто. Лицеисты об ухаживаниях кадета были знали, обсуждали и немного подтрунивали над тем девушка пытается отбиваться.

– Так пойдемте лучше посмотрим… – начала Смиронова.

Вот только Кочубей была не из тех, кто проходит мимо такой ситуации.

– Господин Елизаров! – закричала она и помахала кадету рукой.

Крик, конечно, вызвал некоторое оживление, но Кочубей на перекрестке хорошо знали, насмехаться или уж тем более делать замечание никто не рискнул, все сделали вид, что кричать на балу – это вполне нормально.

Кроме Павла Елизарова, понятное дело. Тот услышал Кочубей, нашел ее и вначале ничего не понял, а потом увидел Матрену. Вот после этого попер по партеру как танк.

– Зачем! Он же придет сюда! – занервничала Смирнова.

– Он уже на подходе! – обрадовала Наталья.

Вообще-то у кадетов – этот год был не выпускным. В пятнадцать они ничего не сдавали, Саша по крайней мере не помнил ничего особенного. Но не звать же восемнадцатилетних старшаков? А так, младшие в этом году заканчивали как раз младшие курсы, теперь у них был год солдатской практики в полках.

Можно было позвать на бал. Хотя если бы Орлов не знал уже Елизарова, он бы решил, что он точно на старших курсах. Большой был для своего возраста.

И решительный. Пока Матрена решала куда бежать и бежать ли вообще, Елизаров не стал терять время на лестницу, а просто подошел к ложам, пару раз подтянулся и перелез через парапет.