Графский сын. Том 3

Я не слишком обращаю внимание на его слова, так как могу догадаться, о чём будет идти речь. Но его речь увлекает аудиторию, и она внимательно слушает каждое слово.

На Земле меня никогда не увлекали уловки мошенников. Я всегда был осмотрительным, недоверчивым по отношению к всяким религиозным ритуалам и обрядам. Я никогда не принимал их игры, особенно если при мне есть научные знания, которые подсказывают мне логическое объяснение происходящего.

Вглядевшись вокруг, я понимаю, что моя догадка была верной. Дворяне очарованы словами священника и их глаза сверкают, словно детей, увидевших новую игрушку в витрине магазина.

Они поддаются магии этого места, окутанного атмосферой страшного и величественного прошлого.

Я наклоняюсь к Жанне справа от меня и шепчу на ухо:

— Он точно соответствует своему имени.

— Почему ты так говоришь? — спросила она, заинтересовавшись моими словами. Её не интересует речь, не имеющая отношения к её интересам.

— Он убедительно выступает, когда говорит. Самое интересное, что он заставляет всех думать, будто их никто не заставляет слушать.

Всех завораживают драконы, как вершина мифических существ.

Проходит целых тридцать минут, прежде чем священник заканчивает свою долгую речь, и аудитория одаривает старика аплодисментами. Я вижу, что число последователей этой веры, называемого жреца Агнимеда, в скором будущем обязательно увеличится.

Этот день, возможно, станет важной точкой в истории этой веры, и моя любопытствующая натура уже начинает рассматривать возможные пути использования этого для своей выгоды.

Я сразу понял, что передо мной разворачивается нечто удивительное и захватывающее.

Событие началось с аплодисментов, которые раздались в зале. Звуки аплодисментов постепенно утихли, и именно в этот момент, когда зрители затаили дыхание, оркестровая музыка стала звучать громче, словно подчеркивая важность того, что происходило.

Главный персонаж вечера, граф Бычерог, медленно приближался к центру, где его ожидал трон. На нем было нарядное красное облачение, олицетворяющее тематику здания и придавающее его облику ореол власти и религиозного созерцания.

Это было нечто, чему я не мог поверить, ведь раньше граф Бычерог был скорее непредсказуемым и несмышленым, чем религиозным.

Когда будущий король достиг центра, он опустился на одно колено и склонил голову перед жрецом Агнимедом. Этот момент олицетворял переход в новую фазу его правления и был чем-то более символичным, чем я мог себе представить.