Графский сын. Том 3

Затем Агнимед покинул зал, словно ничего не случилось, и вернулся к своим священным обязанностям.

Я и оба президента были поражены тем, насколько легко и убедительно священник воздействовал на короля Бычерога. Они не могли понять, как простой служитель храма мог оказать такое влияние на монарха.

Я более чем удивленный, воскликнул:

— Вы решили сделать шаг в неизвестное! Почему вы подчиняетесь его указаниям?

Король Бычерог склонил голову и, наконец, объяснил:

— Не недооценивай Агнимеда, Ренар.

Он — человек, избранный Мирис Мэйран для распространения учения огня среди нашего народа. Когда дело доходит до важных решений, естественно обращаться к его мнению и мудрости. — В этих словах отражалась вера в древние учения и сила веры в судьбу Бычерога и его народа.

Мои глаза напряженно устремились на Милоша и Манского, и наши взгляды пересеклись между нами. Три выдающихся лидера, каждый со своей собственной уникальной идеологией и убеждениями в области государственного управления, неожиданно оказались в полной согласности, перед лицом абсурдных идей Бычерога.

Было ясно, что мы должны сменить тему разговора, прежде чем наши головы начнут просто разрываться от этой бурной дискуссии. В этот момент, я решил взять инициативу в свои руки и, подтолкнув Манского локтем в ребро, дал ему понять, что он должен начать.

— Давайте оставим это в стороне на некоторое время, — заговорил он, смягчая натянутую обстановку. — А теперь, ваше величество король Бычерог, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать нам более подробно о вашей великолепной короне, скипетре и кольце? Мне кажется, что у них есть какие-то удивительные общие черты.

Его слова были сопровождены намеком на то, что я был не единственным, кто заметил это странное сходство. В ответ на его замечание, король Бычерог поднял руку, жестом приглашая нас рассмотреть ближе его драгоценные реликвии.

— Да, вы правильно заметили, президент Манский, — сказал он с улыбкой.

— Эти предметы — послание из Торвии от Огненной Мирис, в знак поздравления с моим восхождением на трон. Они несут в себе великую историческую ценность и являются символом нашей дружбы и союза.

Когда я впервые увидел этот камень на церемонии, я заметил нечто такое, излучающее саму сущность красного цвета. Это был не просто камень, это был магический кристалл, пронизанный маной, и мой взгляд приковался к нему, как мотылек к яркому огоньку в ночи.