Филолог. Магия слова

Почему ими восхищаются, но их же опасаются и даже ненавидят.

– Синкретизм – это огромные возможности, которые даны узкой прослойке населения нашего мира, – пояснила Ульрика. – Естественно, особые способности всегда будут вызывать зависть. Но есть и другие причины. Что лежит в основе синкретической магии? Смешение и сочетание несочетаемого, за счет которого происходит изменение реальности. Я не слишком заумно объясняю?

– Чувствую себя на паре по философии. Вы такая умная и образованная, принцесса!

Ульрика покраснела от моей откровенной лести:

– Спасибо, я очень стараюсь не опозорить свой клан.

Так вот, иногда резкое изменение реальности имеет нехорошие последствия. Не буду скрывать, их много. Особенно пугающе выглядит появление синкретических...ммм...существ.

– В смысле существ? Монстров?

– Именно. Часто встречаются человеко-собаки или волко-мухи, или рыбо-олени. Неприятно. А еще они агрессивные и опасные твари. Поэтому святой обязанностью мага является борьба с порождениями синкретизма. Уже через пару месяцев обучения в школе мы отправимся в дозор в лабиринт, подземелья, а, может, в лес.

– Час от часу не легче, а я-то думал, мы попали в симпатичный мирок меча и магии, населенный прекрасными эльфами, единорогами и феями.

– С эльфами скоро познакомишься, и вряд ли у тебя язык повернется назвать их прекрасными, – усмехнулась принцесса. – Единорогов принято держать в качестве тяжеловозов. Кстати, в этом нет ничего романтического. А что касается фей... За них тут мы, синкретисты.

– Но есть и те, кто против нас?

Принцесса напряглась и крепко сжала поводья:

– Есть.

.. – и назвала слово, которое я не понял.

Я промолчал, решив, для себя, что буду звать этих неведомых врагов антисинкретистами или же просто астами.

Ульрика так сжимала поводья, что, казалось, ее руки вот-вот посинеют от напряжения.

Вдруг принцесса вырвалась вперед и жестом остановила отряд:

– В этом месте край владений моего клана. Через двадцать минут мы выйдем на поверхность. Я опасаюсь нападения. Лошади должны идти нога в ногу.

Держим строй!

Я притормозил Мелисандру, дожидаясь Лота с Таней. Мы оказались в хвосте процессии, о чем я быстро пожалел.

Цок-цок – стучат копыта. Всадники двигаются молча. Я вдруг поймал себя на мысли, что в подземельях стало гораздо светлее. Или это самовнушение?

Кожей чувствую опасность, и когда это у меня обострилась интуиция?.. Через несколько минут мы подошли к каменным валунам, и мне захотелось броситься к принцессе. Предупредить...