Башня Творца

Там не было перил, не за что было уцепиться. Шестнадцать врагов. Действительно, вызов. Локтю потребовалось много времени, чтобы разработать наименее болезненный способ спуска по лестнице. Он пополз вбок, как краб. Сначала трость, затем левая нога, затем правая, с большей, чем обычно, агонией, когда его левая нога приняла на себя его вес, к которой присоединился постоянный удар ножом в шею. Почему у меня должна болеть шея, когда я спускаюсь по лестнице? Выдерживает ли моя шея мой вес? Так ли это? И все же боль нельзя было отрицать.

Локоть остановился в четырех шагах от подножия. Он почти победил их. Его рука дрожала на рукоятке трости, левая нога болела как ушибленная. Он провел языком по деснам там, где раньше были передние зубы, глубоко вздохнул и шагнул вперед. Его лодыжка подогнулась с ужасающим рывком, и он погрузился в пространство, извиваясь, кренясь, его разум превратился в котел ужаса и отчаяния. Он споткнулся о следующую ступеньку, как пьяный, царапая ногтями гладкую стену и издавая визг ужаса.

И вот оно. Этот ужасный, прекрасный, растянутый момент между тем, как ты ушиб палец на ноге, и ощущением боли. Сколько времени у меня есть до того, как придет боль? Насколько мне будет плохо, когда это произойдет? Задыхаясь, с отвисшей челюстью у подножия лестницы, Локоть почувствовал покалывание в предвкушении.

Агония была невыразимой, жгучий спазм пробежал по его левому боку от ступни до челюсти. Он крепко зажмурил слезящиеся глаза, зажал рот правой рукой с такой силой, что хрустнули костяшки пальцев. Его оставшиеся зубы заскрежетали друг о друга, когда он сомкнул челюсти, но высокий, рваный стон все еще вырывался из него. Я кричу или смеюсь? Как мне определить разницу? Он дышал судорожно, через нос, сопли пузырились у него на руке, его скрюченное тело сотрясалось от усилий удержаться в вертикальном положении.

Спазм прошел. Локоть осторожно пошевелил конечностями, одну за другой, проверяя повреждения. Его нога горела, ступня онемела, шея хрустела при каждом движении, посылая маленькие злобные покалывания вниз по позвоночнику. В такие моменты он клял себя распоследними словами за рвение оказаться в магическом мире. Доволен, Локоть?

Боль стала отступать. Довольно неплохо, учитывая обстоятельства.