Башня Творца

- Локоть, ты должен мне помочь! - взвизгнул он, наклоняясь вперед, насколько позволяли его путы, слова вырывались отчаянным бормотанием. - Меня ложно обвиняют, ты это знаешь, я невиновен! Ты пришел, чтобы помочь мне, да? Ты мой друг! У вас здесь есть влияние. Мы друзья, друзья! Ты мог бы сказать что-нибудь для меня! Я невиновный человек, ложно обвинен! Я…”

Локоть поднял руку, призывая к тишине. На мгновение он уставился на знакомое лицо Ревицкого, как будто никогда раньше его не видел. Затем он повернулся к Фёдору.

- Хм, а я что, знаю этого человека?

Белёсый Федор ничего не сказал. Нижняя часть его лица была скрыта маской, а верхняя половина ничего не выдавала. Он, не мигая, уставился на заключенного в кресле, его кристально-голубые глаза были мертвыми, как у трупа. Он ни разу не моргнул с тех пор, как Локоть вошел в комнату. Как он может это сделать?

- Это же я, Ревицкий! - прошипел толстяк, тон его голоса неуклонно приближался к панике. – Соловей Ревицкий, ты знаешь меня, Локоть! Я был с тобой на войне, до… ты знаешь… мы друзья! Мы…

Локоть снова поднял руку и откинулся на спинку стула, постукивая ногтем по одному из своих немногих оставшихся зубов, как будто глубоко задумавшись.

- Ревицкий… Это имя мне знакомо. Торгаш, член артели ткачей. Богатый человек, судя по всему. Теперь я вспоминаю... – Локоть наклонился вперед, выдержав эффектную паузу, а затем распалился: - Он был предателем! Он был схвачен инквизицией, его имущество конфисковано. Видите ли, он вступил в сговор, чтобы избежать уплаты княжеских налогов.

Рот Ревицкого был приоткрыт.

- Княжеские налоги! - закричал Локоть, ударив ладонью по столу. Толстяк уставился на него широко раскрытыми глазами и облизнул зуб. Верхняя правая сторона, вторая сзади.

- Но где же наши манеры? - спросил Локоть, ни к кому конкретно не обращаясь. - Возможно, мы когда-то знали друг друга, а возможно, и нет, но я не думаю, что вы и мой помощник были должным образом представлены. Подручный Фёдор, поздоровайся с этим толстяком.

Приветствием был удар открытой ладонью, но достаточно мощный, чтобы сбить Ревицкого со стула. Стул задребезжал, но в остальном не пострадал. Как это делается? Повалить его на землю, но оставить стул стоять? Ревицкий, булькая, растянулся на полу, распластавшись лицом по плиткам.

- Он напоминает мне выброшенного на берег кита, - рассеянно сказал Локоть.

Белёсый Фёдор схватил Ревицкого под мышку, рывком поднял его и швырнул обратно на стул.