Башня Творца

Вашим подручным придется убить меня сидя. Перережь мне горло. Размозжи мне голову. Что угодно. До тех пор, пока они справляются со мной. Мне уже всё равно. Сам я не заканчиваю своё бытие только из-за душевной слабости – и слабого интереса. Может, судьба таки повернётся ко мне чем-то более симпатичным, нежели беспросветная задница, в которой я оказался фактически с самого появления здесь?

Но Ульян не спешил. Руки в белых перчатках двигались аккуратно, безошибочно, страницы шипели и потрескивали.

– У нас в инквизиции мало таких людей, как ты, Локоть.

Дворянин, из прекрасной семьи. Чемпион по бою на мечах, лихой кавалерийский офицер. Человек, которого когда-то готовили к самому верху.

Ульян оглядел его с ног до головы, как будто с трудом мог в это поверить.

– Это было до войны, Вышестоящий.

– Разумеется. Было много беспокойства по поводу вашего захвата и мало надежды на то, что вы вернетесь живым. По мере того как война затягивалась и проходили месяцы, надежда сходила на нет, но когда был подписан договор, вы были среди тех заключенных, которых вернули Московии.

– Он уставился на Локтя прищуренными глазами. – Вас разговорили?

Локоть ничего не мог с собой поделать, он разразился пронзительным смехом. Это странным эхом отозвалось в холодной комнате. Не тот звук, который вы часто слышали здесь, внизу.

– Разве я говорил? Я говорил до тех пор, пока у меня не пересохло в горле. Я рассказал им все, что смог придумать. Я выкрикнул все секреты, которые когда-либо слышал. Я болтал как дурак.

Когда у меня кончились вещи, чтобы рассказать им, я все выдумал. Я пачкал бельё и плакал, как девчонка. Все так делают.

– Но не все выживают. Два года в Засибирских тюрьмах. Никто другой не продержался и вполовину так долго. Врачи были уверены, что ты больше никогда не встанешь с постели, но год спустя ты подал заявление в инквизицию.

Мы оба это знаем. Мы оба были там. Чего ты хочешь от меня, и почему бы не заняться этим? Я полагаю, некоторым мужчинам просто нравится звук их собственных голосов.

– Мне сказали, что ты калека, что ты сломлен, что тебя никогда нельзя исправить, что тебе никогда нельзя довериться. Но я был склонен дать тебе шанс. Каждый год какой-нибудь дурак выигрывает конкурс, а войны порождают горы многообещающих солдат, но ваше достижение в выживании в те два года было уникальным. Итак, вас послали на Север и назначили ответственным за одну из наших тамошних шахт. Что вы думаете о Зауралье?

Грязная канава насилия и коррупции.