Башня Творца

Брызги измочили его волосы и череп, одежда промокла насквозь. Он прижался к замшелому стволу и выглянул в сторону лагеря, сердце бешено колотилось, пальцы правой руки болезненно сжались вокруг скользкой рукояти ножа.

Он увидел почерневший круг на том месте, где был костер, полусгоревшие ветки и затоптанный пепел вокруг него. Он увидел большое бревно, на котором сидели Лесник и Дим, когда пришли чудовища. Он увидел странные обрывки порванного снаряжения, разбросанные по поляне. Он насчитал трех мертвых мехменов, распростертых на земле, у одного из груди торчала стрела.

Трое мертвых, но никаких признаков кого-либо живого. Это была удача. Просто повезло выжить, как всегда. Тем не менее, они могут вернуться в любой момент. Он должен был действовать быстро.

Ник выскочил из-за деревьев, оглядываясь по сторонам. Его ботинки все еще были там, где он их оставил. Он схватил их и натянул на свои замерзающие ноги, прыгая вокруг, чуть не поскользнувшись в спешке. Его плащ тоже был там, зажатый под бревном, потрепанный и покрытый шрамами за десять лет непогоды и войны, порванный и сшитый обратно, без половины рукава.

Его рюкзак бесформенно валялся в кустах неподалеку, его содержимое было разбросано вниз по склону. Он присел, затаив дыхание, забрасывая все это обратно внутрь. Кусок веревки, его старая глиняная трубка, несколько полосок сушеного мяса, игла и бечевка, помятая фляжка, в которой все еще плескалось немного спиртного. Все хорошо. Все полезно.

На ветке висело изодранное одеяло, мокрое и наполовину покрытое коркой грязи.

Ник поднял его и ухмыльнулся. Под ним лежала его старая, потрепанная кухонная кастрюля. Лежит на боку, возможно, её кто-то сбросил в огонь во время драки. Он ухватился за нее обеими руками. Кастрюля казалась безопасной, знакомой; эта помятая и почерневшая от многолетнего интенсивного использования кастрюля. Она сопровождала его на протяжении всех войн, через Север Российской Империи и обратно. Они все вместе готовили в неё на тропе, все ели из него.

Ник снова оглядел лагерь.

Три мертвых мехмена, но никого из его людей. Может быть, они все еще были где-то там. Может быть, если бы он рискнул, попытался посмотреть.

- Нет. Нельзя. Безнадёжно.

Он сказал это тихо, себе под нос. Он знал, что это действительно не имело смысла. Там было много чудищ. Ужасно много. Он понятия не имел, как долго пролежал на берегу реки. Даже если бы кому-то из его отряда удалось сбежать, мехмены охотились бы за ними, выслеживая в лесах.