Правосудие по-славянски

С каждым годом длина и толщина ее рожек увеличивалась, кожа окрашивалась в медный оттенок, а хвостик удлинялся, что заставляло ее еще больше сторониться людей и одеваться в длиннополые плащи. В конце концов, я договорился с родителями и те забрали ее вместе с отцом в нашу крепость. Ему дали работу в поле, а Дольфине — вакансию помощницы на кухне, а заодно и мне. Усилив ее стихию своей магией, мы добились довольно мощных результатов. К тому же девочка сама выражала интерес к магии, показывая неплохие результаты. Попасть в Академию ей, конечно, не светило, но занять неплохую должность в городе, например, тем же техником-заряжателем манагенераторов, у нее было немало шансов.

Так пролетели шесть счастливых, наполненных счастливым детством, лет. Перечислить все, что довелось мне испытать, — не хватит ни одного дневника. Но это была всего лишь повседневная жизнь, слушать о которой не всем будет интересно. Отец успешно продал немало драгоценностей, благодаря чему мы, наконец, оставили бедность далеко позади.

Особняк перестраивался, добавляя комнат для новых жильцов. Увеличивалось количество вспаханных земель, прибавлялось количество работников. Даже Грязинск стал получать дотации за наш счет, улучшая качество жизни горожан. Все шло к лучшему...

А потом, словно почуяв легкую добычу (а может, и в самом деле каким-то образом узнав) к нам приехали нежданные гости — Мадьярос или как они сами себя называли «Эль Хансеры», что в переводе с одного из местных наречий означало «Свободный народ». Невысокие, темнокожие с характерными угловатыми чертами лица, наглые, крикливые, как стая чаек, они в мгновение ока развернули целый палаточный городок аккурат между нашим поместьем, деревеньками и городом, словно специально метили на это место.

Основная их часть перетянулась к городу, встав возле него кибиточным строем, а через несколько часов расположили их полукругом, словно собираясь атаковать. Но все оказалось гораздо проще — официально Мадьярос зарабатывали торговлей и развлечениями. Вскоре расположенные возле города палатки наполнились местным людом, активно торгующими со «Свободным народом».

Зато неофициально «Эль Хансеры» ничем не отличались от наших цыган: они торговали из-под полы всем, что только находилось под запретом, занимались контрабандой, продавали лошадей (сто процентов краденых) и другую домашнюю скотину. В общем, они не брезговали ничем, что могло бы принести им хоть какой-нибудь доход, за исключением особо опасных и наказуемых деяний.