Человечьего сердца цветок

Сделав пару глотков, мальчик передал ее Рике.

– Да, сначала приберемся.

Сложив мусор с прошлого раза в отдельный мешок, подметя внутри лачуги, они принялись за свои дела. Кайн открыл книгу и начал читать, Рика поставила холст на мольберт и установила его напротив поля.

– Снова будешь рисовать подсолнухи? – улыбнулся Кайн.

– Ага, они прекрасны.

Кайну на ум пришла одна идея. Он взял старый цветочный горшок, положил в него землю и семечко подсолнуха.

Его ладонь висела над горшком, взгляд сосредоточен.

– Эль витабо! – громко сказал Кайн, и в этот же миг горшок задрожал, а из земли прорезался росток, который за считанные секунды обратился молодым подсолнухом.

– Ого-о! – Рика не поверила своим глазам, Кайн ухмыльнулся, почесав затылок.

– Пока мне даются слова низкой разрядности, но магия интересная вещь.

– Ты поэтому набрал столько книг по разрядным словам? Это же здорово, Кайн! Никто в нашем возрасте не использует магию… да даже взрослые только самые низкие разрядные слова, типа «Эль» или «Ан».

А потом я видела, как у них кровь носом шла и они падали в обмороки.

Кайн не стал говорить, что после того, как он заставил подсолнух вырасти, его голова тоже немного закружилось. Но Рика была права, он давно заметил, что магические слова, оставленные человечеству в далекие времена, давались ему куда проще, чем большинству остальных людей. Он читал в книгах, что их использование опасно, поскольку они черпают энергию жизненной силы и если произнести слово с высокой разрядностью, не обладая должной подготовкой, то можно даже погибнуть.

Но отчего-то это не пугало мальчика, ему нравилось тайком ото всех чудить в свободное время.

– Когда ты расскажешь остальным?

Кайн пожал плечами.

– Мне кажется, не надо. Никому нет дела до меня, и мне до них тоже нет дела… Может только Мольке расскажу когда-нибудь. Ну а ты? Когда покажешь остальным свои рисунки?

Рика немного покраснела.

– Вообще, завтра мы идем в поход со школьной группой в горы.

Я согласилась пойти только из-за того, что хочу нарисовать их.

– Ах, черт… я совсем забыл про поход.

– Я так и думала.

Рика просто сияла, и Кайн не мог насмотреться на ее лучезарность. Горящие глаза и широкая улыбка, мальчик замирал, когда видел их.

Это был первый день, когда совершенно случайно на шее Рики Кайн заметил следы, чем-то напоминавшие черные молнии.

Но рыжие волосы тут же скрыли их.