Человечьего сердца цветок

Вы прекрасно знаете, зачем я здесь – в кромешной тишине его голос был слышен каждому, с неба начали падать огненные сгустки, подобно снегу. Город быстро принялся огнем – Я верил, что ваш род, получив часть моей силы, отдаст себя служению, станет великим творцом, подобно мне.

Толпа начала разбегаться, но никто не кричал. Даже когда огонь полился с неба, никто не смел перебивать речь этого юноши. Склонив голову в смирении, один из старейшин воззвал к колдуну, протянув к нему руки, как к солнцу.

– Прошу тебя, отец, умерь же свой гнев!.

Юноша продолжал, не отвлекаясь ни на что.

– Вы не стали уподобляться мне, но, научившись говорить на моем языке, задумали мятеж. Воистину, человек глуп. И это не исправить. Так сгиньте же в огне.

В миг последнего слова юноши с неба градом высыпали сотни раскаленных прутьев. Каждого, кто стоял на площади, пробило насквозь прямо в сердце. Воздух гудел от новых и новых стрел, падающих с небес. От огня стало светло как днем. Волна предсмертного ужаса и крика, наконец, пролилась по городу, но быстро угасла.

Юноша сделал первые шаги, босые ноги ступили в кровь. Теперь он стоял среди пронзенных тел старейшин и видел на земле открытый сундучок.

Элай бежал из последних сил. Он слышал крики и агонию тех, кто остался позади. Прутья продолжали гвоздить людей к земле. Из окон домов вырывались языки пламени, ветер разносил огонь по окрестностям. Бежать с островка было уже некому. Великий Колдун шел по одной из улиц оставляя за собой лишь смерть, не щадя никого.

Элай ворвался в собственный особняк. Здесь его встретила супруга с неспокойным ребенком на руках. Она хотела спросить, что происходит, но взгляд Элая убрал лишние вопросы. Мужчина положил серебряный шар в неприметный короб.

– Рэм, нам нужно как-то выбраться с острова.

– Но как? Это табу, нам запрещено покидать остров. Просто не на чем!

Элай сложил некоторые вещи в сумку и положил туда короб. Попутно он смотрел в окно. Огонь подступал к их особняку.

– Есть одна идея.

Взяв Рэм за руку, он выбежал из дома.

На улицах почти полностью опустело. Великий Колдун шел в одиночестве, переступая через тела. Его внимание привлек мальчик. Он лежал на животе, как и остальные, пронзенный прутом. Металл уже почти остыл и не светился. Но ребенок был жив, он тянулся ослабшей рукой вперед, скребя пальцами по земле. Великий Колдун подошел к нему и долго смотрел на гаснущую жизнь.