Человечьего сердца цветок

– Да уж, не повезло тебе с обстоятельствами.

Их шлюп также остановился у порта. Один за другим, ребята начали спрыгивать на берег. Кайн всегда смотрел на Макстера, тот отдавал короткие приказы, рассылая отряды матросов в разные уголки города. Он ждал только одного, что где-то раздадутся выстрелы. В таком случае, пираты оставили здесь гарнизон. Когда очередь дошла до отряда, в котором были Кайн и Гаюль, капитан указал им на дом неподалеку.

– Осмотрите его, и займите позицию. С него должно быть видно осевые улицы.

Ребята сняли винтовки с ремней и побежали друг за другом к дому.

По округе слышались свистки. Это старшие матросы давали сигнал всем выжившим. Они все отдалялись и отдалялись вглубь города, пока не стали противным эхом.

Когда Кайн увидел первое тело, его схватила дрожь. Он чуть не упал.

– Ты в порядке?

Юноша покачал головой.

– Странно… я думал… ладно, не важно.

Он думал о том, что вид мертвого тела его больше не впечатлит. Но когда он увидел женщину с распоротым животом, обнимающую тело своего ребенка, сердце все равно рухнуло вниз.

Еще долго эта картина стояла у него перед глазами. Кайн даже не успел опомниться, как они очутились в одной из комнат здания, которое им приказал занять Макстер. Несколько матросов заняли окна и начали высматривать улицы. Кайн подошел к одному из них. На широкой авеню беспорядочно лежали черные точки. Все это были людские тела. Казалось, их тут были тысячи, ребята замерли от цвета мостовой. Все, начиная от тротуара, заканчивая стенами домов, было в следах красных брызг. Между сливными каналами недавно текли ручьи того же цвета.

– Как говоришь, звали того пирата?

– Кажется Сириус.

Матросы шептались между собой. Кайн услышал знакомое имя.

– Сириус? Этот случайно не тот Сириус, который в одиночку форт Кибик разбомбил? – спросил Гаюль.

– Да.

Кайн подошел ближе и спросил.

– А вы что, думаете, что это он? – ему кивнули – почему?

– Потому что только он так любит подписываться. Всему миру известно, что Сириус немного сумасшедший.

Он считает свои атаки на города произведением искусства. И чем больше будет жертв, чем красивее их тела будут украшать улицы, тем больше он будет чувствовать себя великим художником.

– Да, Кайн, взгляни, тела лежат не просто так. Они чередуются. Мужчина-женщина-мужчина-женщина. А самые молоденькие у кромки. Здесь и в самом деле дирижировал Сириус. Скорее всего, они выгнали людей из домов, а потом начали резню.

Кайн больше не мог смотреть, он отвернулся.