Проклятый 7. Царство Тьмы

- Мама-а-а! Мамочка! Родная! – Мелиса принялась зацеловывать лицо Ани, заставляя ту довольно щуриться, - мамочка! Мама!

- Милка, - Анна улыбнулась и вполне искренне, почувствовав волнение и трепет дочери, - Мелиска, привет. Как ты тут?

Девушка отстранилась и заметила прежний, карий цвет глаз девчонки.

- Все хорошо, мамочка. Меня даже вылечили! Спасибо дяде Люциферу. Хорошо здесь, только… темно. Мы все ждали, когда ты в себя придешь. Я так скучала по тебе, мама-а-а! – выпалила Мелиса, вжавшись в Анюту, - мамуля-я…

- Ждали… - девушка глупо усмехнулась и отметила для себя наивность дочери.

Если кто и ждал ее, то это была разве что Бастарда. Потому что остальные взглядов Анны не поддерживали и не понимали. Да и после того, что она собственноручно поспособствовала освобождению Царства Тьмы - интересно стало, чего ее там и не оставили сгинуть вместе с Мефистофелем.

Но, раз уж все так сложилось, следовало хоть немного вернуть себе рассудок. И сейчас Анюта видела единственный якорь в своей наивной дочери.

- Иди ко мне, скучалка, - девушка притянула Мелису к себе и крепко обняла, насколько хватило сил, - Люциферу отдельное спасибо, что тебе помог. Красавица…

Девчонка лишь пискнула и вцепилась в маму, но вскоре их прервали.

- Давайте потом эти телячьи нежности, - послышался голос Люцифера, а когда Мелиса, отпрянув от Ани, обняла Архангела, он вздохнул, потрепав Бастарду по волосам, - да-да, Лисси, давай потом.

Когда девчонка вернулась к костру, мужчина мотнул головой в сторону.

- Пошли, там есть, на что посмотреть.

Аня напряглась и поджала губы, но проследовала за Люцифером… и не зря. Помимо основного, в глаза еще бросились странные цветы, растущие то тут, то там. Красные, больше напоминающие гвоздики. И это то в таком глухом, дремучем лесу?

Они прошли буквально несколько десятков метров, где Анюта увидела интересную картину.

А точнее Майка, сидящего у дерева с закованными за спиной руками, а перед ним на корточках сидел… Сэйбл.

Тот поднялся, физиономия его тут же скривилась, а руку он завел за спину, прижав к пояснице.

- Как же сука… хорошо. А еще дольше нельзя было? Нашли, с кем его оставить, - хмыкнул старший, затем обратил внимание на девушку, - с добрым утром, кошечка.

Анна все это время сверлила юношу бешеным взглядом, а ее поза походила на стойку дикого пса, которого сдерживала натянутая до предела цепь. Лишь обращение к себе на мгновение вывело ее из пелены ярости и заставило переключиться на Архангела.