Гончий бес

– Да, скифы мы! Да, азиаты мы! – подвывая от собственного остроумия, продекламировал Жерар и повернул морду к шефу: – Так, эфенди?

– Так, дорогой, – согласился тот, а затем спросил: – Паша, ты голоден, мальчик?

Я кивнул.

– Зверски.

– Чего хочешь покушать? Называй любые блюда, любые напитки. Герою не будет отказа ни в чём.

– Пожалуй, пяток хот-догов, – процедил я, пристально глядя на беса. – Натуральных. И порцию маринованных собачьих ушей по-арканарски.

Жерар поёрзал задом по дивану и мелко захихикал.

Тревоги в этом смешке было куда больше, чем радости.

– Весельчак! Шутник! Вот за что я люблю Пашеньку, так это за чувство юмора. А вы, Сулейман Маймунович?

– А я за конкретику, – сказал шеф. – Не виляет человек, не мямлит. На прямые вопросы даёт прямые ответы. Поди сюда, пёсик.

– Зачем?

– Э, брось ослом прикидываться. Я сказал: накормлю всем, чего душа пожелает. Паша сказал: хочу собачьи уши. Ну и где я их среди ночи возьму? Корейский ресторан наверняка закрыт. А ты – вот он.

– Ага, смешно. Сейчас животик надорву, – оскалился Жерар и погладил правой лапкой перстень, надетый на левую.

Сулеймана будто мешком цемента по голове отоварили. Он враз поник и утратил значительную часть своей величавости, став похожим на обыкновенного торговца дынями с Вознесенского рынка. И немудрено. Перстень этот, доставшийся бесу в результате хитроумной операции, был – ни много, ни мало – символом власти. Власти над стариной Сулейманом.

– Поаккуратнее с колечком, бес, – сказал шеф глухо.

 – Брось дурака валять.

– Да ну? – с язвительностью тявкнул Жерар. Несмотря на внешнюю безобидность, он умеет, когда припрёт, становиться тем, кем является. Дьявольским отродьем. – Разве мы все здесь не дурачимся? Не пытаемся вставить друг другу милую товарищескую шпильку? А?

Сулейман смотрел в пол и шумно дышал. Пряди его роскошной бороды начали двигаться, словно щупальца каракатицы. Кажется, из-под них поползли сизые струйки дыма.

– Ладно, – поспешно сказал я.

 – Ладно, ладно… Уговорили! Согласен обойтись без разносолов. Сулейман Маймунович, вы же понимаете, что с маринованными ушами была шутка. На самом деле я совсем не голоден. Выпью чашечку кофе со сливками, чтобы по дороге домой не заснуть, и хорош.

– Зачем куда-то ехать, дорогой, – выдержав паузу, сказал шеф. Голос его был вновь спокоен и звучен. Всё-таки самообладание у него нечеловеческое. – Покушаешь и ляжешь спать. Прямо тут у меня, чтоб никто не беспокоил.