Гончий бес

Да и не одного его. Я тоже любил малышку братской любовью, баловал подарками и сладостями, лишь иногда жалея, что никогда не увижу её в облике девушки. Зарина много лет назад была зачарована, чтобы вечно оставаться ребёнком. Восточная хитрость старого ифрита. Однако случилось так, что Сулейману пришлось-таки её расколдовать. И Зарина изменилась. Буквально за одну ночь превратилась в очаровательное создание, счастливо замершее на порубежном возрасте между подростком и девушкой. Этакая девочка из аниме: огромные детские глаза, свеженькие щёчки и ушки, аккуратные носик и ротик, тоненькая фигурка – и вполне явственные, притом крайне соблазнительные округлости там, где следует.

Не знай я её повадок (и настоящего возраста), влюбился бы обязательно. И, вероятней всего, жестоко за это поплатился. Зарина – стервочка похлеще рыжей Дарьи.

Сегодня на ней были коротюсенькие джинсовые шорты едва до середины попки, розовый топ, открывающий животик с крошечным золотым скорпионом в пупке, какой-то невообразимый пуховый жакет, состоящий из одних рукавов, беленькие носочки и беленькие кроссовки на толстенной подошве.

Блестящие чёрные волосы частью торчали во все стороны перьями, частью были завиты в тоненькие восточные косички. Она улыбалась.

– Привет! – сказал я, внезапно ощутил, что под халатом у меня ничего нет, и отступил в сторону. – Входи.

Входить она не торопилась. Без смущения, явно напоказ заглянула в вырез халата (я спешно сложил руки на груди), после чего хихикнула и чмокнула меня в щёку.

– Привет-привет, Пашенька. Купался?

– Нет, кружевные салфетки вязал, – сообщил я. – Аж вспотел от усердия. А ты чего в таком виде разгуливаешь? С маньяками давно не встречалась?

– Ну почему же давно? Только на днях пару джигитов в больницу спровадила.

Я вспомнил шумную историю с двумя гастарбайтерами, которых якобы оскопила банда женщин-скинхедов, и усмехнулся:

– Так эта уличная кастрация – твоя работа? Ну, поздравляю.

– Её, её, – протявкал Жерар. – Нашли, с кем связаться, бараны. Легко ещё отделались. Салют, девочка!

– Салют, пушистик! Не обижает тебя этот блюститель нравственности?

Жерар махнул лапкой.

– Да как сказать…

– Говори как есть, блохастый, – велел я.

– У нас равный счёт, – признался он.

– С чем пожаловала, юная мстительница? – спросил я, ведя Зарину под локоток на кухню.

– Просто в гости, – с обезоруживающей улыбкой ответила она.