Моё королевство. Том 1. Разрушенный мир

- картинно откашлялся я. —Спешу напомнить, что я понятия не имею ни о вашей йеркской магии, ни о том, что за духи такие. Можете, пожалуйста, понятно изъясняться?!

Я устал. Просто устал - и все тут. Оказавшись в ином, свободном от взора Твари и ее проклятых эмиссаров, мире, согреваемом настоящим Солнцем, а не демоническим светильником, я ожидал, что смогу хоть немного насладиться жизнью, до того, как преступлю к выполнению своих обязанностей. Запаса прочности моей души, как обещали маги, должно хватить лет на десять - и уж годик я точно собирался посвятить наконец себе!

И уж точно я не ожидал, что мне придется сменить тело (это даже звучит абсурдно!), угодить в плен к каким-то варварам, пробиваться от них с боем, стать жертвой покушения, попасть под магический дурман, а в конце концов оказаться… где, в прошлом что ли?! Пусть даже в фальшивом.

Да еще в компании двух самодовольно болтающих типов, к тому же несколько раз стоя буквально на краю могилы.

Нет уж. Пусть или объясняют нормально, или…

Я все еще очень крепко сжимал калечащий души стилет.

О нем, кстати, тоже надо бы узнать.

Похоже, что-то в моем выражении оказалось очень красноречивым, так что дух заговорил своим шелестящим шепотом.

—Ты ведь знаешь историю прежнего Михаэля? Природного гения,рассеявшего свою душу на множество частей и потерявшего себя?

Я кивнул. Айли теперь тоже внимательно слушала.

—Все считают, что первой одушевленной им вещью стал игрушечный рыцарь, командир подаренных ему отцом солдатиков.

Грегор ведь до сих пор винит себя в этом, кажется? Так вот на самом деле первым, что одушевил принц, еще младенцем, стала его собственная тень. Он испугался ее, лежа в колыбели - ветер уронил свечу и тень от Михаэля побежала по стене. Именно тогда, от страха, он впервые применил свою силу. И свежеодушевленная тень перестала подчиняться законам светотени. Перестала пугать мальчика.

Мы тем временем вошли в коридор, оставив за спиной своды пещеры, и теперь стояли перед дверью.

Прежде чем идти дальше, я хотел все выяснить. Хотя-бы в общих чертах.

—Будучи частью души совсем еще младенца, я не сумел заявить о себе. И это тупое дитя просто забыло о моем существовании! А никто иной даже не узнал. Все сбежались на разгоревшийся от упавшей на ковер свечи пожар и не заметили, как тень мальчика еще какое-то время не подчинялась никаким законам. Потом природа вкупе с примитивностью моей юной души взяла верх - и я вновь стал обычной тенью.