Проклятьем заклеймённый

– Воздействие? – вопросительно повторил я.

– Ой, ну ты тупой, Соловей! – не выдержала Вяземская.

Соловей? А что, неплохая кликуха! Получше, чем Демьяном зваться. Соловей-разбойник, ещё и магичу, когда насвистываю мотивчик! Хм, кстати, а сработает, если просто насвистывать без слов? Надо будет попробовать потом.

– Императрица вон своё величественное личико пыльцой натирает, так что в свои шестьдесят и на тридцать не смотрится. Да и ручки тоже, как...

– Как у младенца, – закончила за запнувшуюся девчонку докторша.

О, похоже, в этом мире тоже есть выражение «гладкое, как попка младенца», но девушка постеснялась его употребить.

– Также пыльца исцеляет раны и травмы, – продолжила докторша. – Но вот руки взрослого человека определённо слишком загрубелые, чтобы избежать воздействия пыльцы. И доводить их до состояния младенческих рук не имеет смысла, а порой и вредно. Например, стирая мозоли от рукояти клинка.

Кстати, а где мой чёрный клинок, упавший с неба по магическому призыву? Улетел обратно или остался? Неплохой меч-то, мне пригодился бы.

– Потому пыльцу крайне редко втирают в кожу руками. Разве что ранеными, в целях лечения обоих.

– А чем тогда втирают? – озадачился я.

– Ну-у... – докторша теперь тоже покраснела, а Вяземская давно лицом напоминала помидор. – Участками тела с наиболее нежной кожей... А там уж кому как удобнее...

Я воззрился на женщину, вскинув левую бровь и прищурив правый глаз. В общем, перекосило мою морду знатно...

Чё? Это она имела в виду то, что я подумал? Или моя мера испорченности, как жителя конца первой четверти двадцать первого века, владеющего интернетом, давно переполнила все эти меры? Ну, как в шутке насчёт того, что свою меру алкоголя надо знать, а мера как единица измерения – это двадцать шесть литров.

Правда, я до конца точно не понял, что докторша подразумевает. Потому что у меня возникло сразу несколько вариантов. Как минимум три.

– Погодите... – наконец, собрал мысли в кучу я. – У Вяземской как раз рука травмирована.

– Госпожи Вяземской, – тут же ехидно поправила меня девушка. – Уж если по фамилии обращаешься. Или уж зови нормально, по имени.

– Нет уж, госпожой тебе со мной точно не быть, – фыркнул я. – А имя забыл.

– Вот ты... – девушка прямо буквально заскрипела зубами, я это услышал. Зря она так, потом к стоматологам бегать замучается. – Изольда я!

Блин, где справедливость?! Почему она – Изольда, а я – Демьян?! Я-то думал тут у всех старорусски-посконные имена.