Проклятьем заклеймённый

– А фамилия у меня какая?

– Ить... Соловьёвым имели честь родиться, ваша милость, – аж икнул и покачал головой мой денщик. – А нонче последний мужчина в роду, стал быть. Потому, значится, и метка при вас.

М-да, если Петька и годится на роль Википедии, то исключительно в машинном переводе с китайского. Причём даже не на русский, а на какой-нибудь белорусский. Так что слова в большинстве вроде понятны, но не все. А у некоторых вовсе другое значение.

Но кое-что полезное из его слов почерпнуть можно. Раз последний мужчина в роду, значит, батя на рыбалку не позовёт и не распознает, что Демьян как-то сильно изменился за лето.

А вот о наличии маменьки, тётушек и сестёр разной степени родства – пока неясно. Хотя от какой-нибудь четвероюродной красотки-кузины я бы не отказался, пожалуй. В книжках с ними герои всякое делают, а такое дальнее родство уже и не в счёт. И вообще – дело-то семейное.

Но если серьёзно – надеюсь, Демьян был круглым сиротинушкой и отшельником в обществе. А то общаться с кучей его приятелей, которые быстро заметят перемены, совсем не хочется.

Я уж лучше как-нибудь сам новых друзей заведу, да и подружку-красотку тоже. Ну или, если не выйдет, тихонько посижу в уголке, тоже вариант. А уж если при этом в руках будет бутылочка пива – за что я непременно стану себя осуждать – то вообще прекрасно будет!

Глава 2. Под холодный шёпот звёзд

– Ой, бяда, бяда, – закачал головой Петька, когда через пару часов пешей прогулки мы вышли к кованому забору.

Ну, забор-то не особая преграда, хоть и в высоту метра два с половиной, да с коваными пиками поверху, но в принципе перемахнуть через него вполне реально.

В двадцатилетнем теле точно, в своём, теперь уже прошлом, я бы, пожалуй, не рискнул. Да и вообще, тут вон калитка не запертая! Но голубоватое марево вокруг, напоминающее какой-то энергетический щит, как их показывают в фантастических фильмах – это уже совсем другое.

– И в чём дело? – поинтересовался я, прикуривая очередную папиросу. И снова себя за это осуждая, конечно.

– Дык, ить, тогось... – опять завёл свою шарманку Петька.

– Если не прекратишь это «тогось», я тебе... – пригрозил я.

Денщик тупо вылупил на меня глаза и захлопал ресницами. Взлетать готовится, что ли? М-да, похоже без конкретизации угрозы не обойтись. И вряд ли отлупить – это такая уж страшная угроза.

– А не спеть ли мне песню-у, – затянул я.

– Ой, не надыть, ваше благородие! – замахал руками Петька. – Я того... Ой... Не буду больше так грить.