Имя нам – Легион

Обернувшемуся водителю изобразил этакого бравого машиниста па-ровоза, подергав с дурашливым видом свисающие с потолка останки какой-то меди-цинской системы, и прокричав: «Ту-ту!» Я изо всех сил пытался убедить себя в собст-венной готовности к предстоящим африканским приключениям.

Получалось почему-то плохо…

«УАЗ» дернулся и покатил, рывками наращивая скорость. Водитель был нику-дышный, вроде меня, но машина вела себя на удивление хорошо, даром что древняя. Ни тебе скрежетания при переключении передач, ни бешеного рева дырявой выхлоп-ной трубы.

Игорь Игоревич вставил в потрепанную автомагнитолу кассету и прибавил громкости. «По дороге разочарований снова, очарованный, пройду. Разум полон смут-ных ожиданий, сердце чует новую беду», – ворвался в кабину знакомый голос.

Знал он, что ли, Игорь Игоревич этот, мои музыкальные пристрастия?

– Сердце чует новую беду, – пробормотал я. Крайне символично.

Сквозь матовые боковые окна, как и сквозь заднее, не было видно вообще ниче-го. Пришлось тянуть шею, выглядывать в лобовое стекло.

Мои попутчики-наниматели были люди плечистые, но кое-что увидеть все-таки удалось. Оказывается, мы уже вы-ехали за город, вдобавок свернули на какой-то проселок. Вдоль дороги тянулись тоск-ливые заросли сухой полыни и чертополоха, освещаемыми «дальним» светом фар. Иногда промелькивали встречные машины. Однако вскоре и эта роскошь стала недос-тупна. Пошел снег, да такой густой, что казалось, будто я смотрю не на дорогу, а в эк-ран черно-белого телевизора, потерявшего настройку. Полынь была значительно живо-писнее. Встречное движение тоже почти прекратилось.

Я устроился поудобнее (удивительно, но это мне вполне удалось) и задремал…

Проснулся оттого, что мы остановились. Или потому что выспался? Когда толь-ко успел?

В окошечки проникал яркий свет. Я взглянул на часы – и огорчился. Китайская штамповка, служившая мне верой и даже некоторой правдой на протяжении добрых семи лет, впервые меня подвела. Дисплей был мертвенно пуст.

И это после того, как я всего месяц назад поставил новую батарейку, да не барахло какое-нибудь, а «Варту»!

С первой же рейнджерской получки куплю себе хорошие часы.

Я приблизил губы к запястью и прорычал злорадно в стекло:

– Ме-ха-нические!

Пока новых часов не было, и я прислушался к своему организму. Организм сиг-нализировал, что времени прошло уже достаточно много. Даже очень много – я чувст-вовал себя настолько бодро, словно проспал часов десять.