Имя нам – Легион

Но сколько за двадцать лет каждый из них наплодит потомст-ва? А сколько сожрёт органики, при низком-то усвоении ее питательной части?

Глаза Игоря Игоревича блестели, он казался попавшим в родную стихию, и не похоже было, чтобы собирался в ближайшие часы закругляться.

«Однако лекция затягивается», – подумал я. Любознательность любознательно-стью, однако мне вовсе не улыбалось провести еще час-другой, изучая на голодный желудок особенности строения внутренних органов яйцекладущих грызунов.

И я пошел на коварный выпад.

Стоило Игорю Игоревичу примолкнуть на се-кундочку, переводя сбившееся от научного азарта дыхание, как я невинно поинтересо-вался:

– Игорь Игоревич, извините мое праздное любопытство, а кем вы были до вой-ны?

Удар был силен и пришелся ниже пояса.

Игорь Игоревич поник и, опустив глаза, нервно забарабанил пальцами по краю пульта. Потом выхватил из внутреннего кармана початую сигару, прикурил, уставился на меня своим немигающим взглядом и сказал хрипло:

– Я был тем орнитологом, вторым.

ГЛАВА 3

Рука, полная силы, может

сделать больше, чем целый

мешок, набитый нравами.

    Макс Штирнер

Завтрак оказался замечательным: половина цыпленка-гриль, внушительная пор-ция отварного риса, салат из свежих овощей и полулитровая кружка душистого земля-ничного йогурта. Сок, чудесный апельсиновый сок в запотевшем стеклянном кувшине без труда мог утолить жажду и у египетской мумии периода первой династии.

– Если вам хочется чего-то еще, скажите Клавочке, – посоветовал Игорь Игоре-вич Филиппу, когда тот, отдуваясь (перестарался-таки, пожадничал!), отвалился на вы-сокую спинку необычайно удобного стула.

Клавочка, приятная полная женщина с добрыми, как у многих поварих, глазами, улыбнулась Филиппу из-за чистенькой стойки. Приглашая продолжить трапезу, качну-ла кудрявой головой в кружевном крахмальном колпаке. Он, притворно изобразив ужас, замахал руками и закатил глаза: «Что вы, что вы, хозяюшка, куда же еще-то?!»

Хозяюшка, кажется, всерьез огорчилась отказом.

Филипп почувствовал угрызе-ния совести и ухватил румяное яблочко из глубокой соломенной корзинки, стоящей на столе. Захрумкал, брызжа прохладным соком. Вкуснотища!

Игорь Игоревич безразлично поглощал капустный салат, один только капустный салат с зеленым луком и оливковым маслом, хоть и в совершенно потрясающих коли-чествах. Запивал чистой водой.

«Вегетарианец, значится, или пост блюдет», – подумал с уважением Филипп. Сам он никогда бы так не смог.