Имя нам – Легион

И вовремя! Бородач был тут как тут и свирепо топтал ногой участок капронового татами, на котором я только что валялся.

Начала собираться публика.

– Надери ему задницу, Бородач! – крикнул кто-то азартным и довольно тонким голосом.

Я на всякий случай голос запомнил. Пригодится.

Бородач хищно крался вокруг меня, выбирая момент, чтобы сделать что-нибудь плохое. Задницу надрать, например. Я держался настороже. Он вдруг остановился.

– Ладно, хватит! Вижу, ты парень не дурак, так что за коверного сойдешь.

Беру! – Он протянул руку для дружеского пожатия.

«С такими ловкачами мы знакомы», – подумал я и осторожно подал свою.

«Предчувствия его не обманули!» Бородач крепко схватил меня за кисть и дер-нул к себе – лицом на выброшенный локоть. Если бы я этого не ожидал, нос мой стал бы в тот же миг гораздо менее красивым, чем прежде. А так, я лишь еще сильнее уско-рился и врезался крепкими костями лба в район его ключиц. Очень славно врезался! Что-то где-то хрустнуло.

Бородач от удара грохнулся навзничь, увлекая меня за собой.

Мы лежали на теплом деревянном полу, как два брата-близнеца в люльке – бок о бок – и улыбались.

«Нечасто в наше время встретишь парня, который так здорово умеет врезать по уху», – думал я.

«Да уж!» – думал, наверное, Бородач. Он спросил:

– Как звать-то тебя по-человечески, рядовой Капралов?

– Иные, – затянул я свою излюбленную песенку, – зовут меня…

– Филька! Капрал, так твою растак, ты ли это?! – взревели оглушительно, сотря-сая мироздание до самых основ, армянско-иерихонские трубы.

С полигона вернулся Генка Саркисян.

ГЛАВА 5

Что это были за люди? Только не члены

общества трезвости. Конечно, среди них

есть поджигатели, грабители и убийцы, —

да разве нужно что-нибудь лучшее для

войны? Не подлежит сомнению, что эти

люди хорошо знают свое ремесло.

    Ганс Гейнц Эверс

Основная группа участников марш-броска скрылась вдали.

«Надо же, как резво бегают, архаровцы наемные!» – досадливо поразился Филипп. Семипудовый Мелкий, и тот обогнал его сразу, да так припустил, что скоро совершенно пропал из виду. «Сте-роиды, – еще раз напомнил Капралов себе. – Пусть он и здоровяк, зато потенциальный инвалид. И наверняка абсолютный импотент». Увы, легче от этих мыслей не стало. Привычка к постоянному существованию в роли “самого-самого”, лучшего из лучших – скверная, оказывается, штука.