Нужный

В фойе пленника, а никем другим бедолага со связанными руками быть и не мог, приняли еще двое мордоворотов с лицами самых настоящих висельников. Те, принимая человека, буркнули в ответ что-то неопределенное и скрылись в темноте коридора.

Через несколько минут на одном из этажей открылась дверь неприметной квартиры и двое, волоча третьего, оказались внутри. Они коротко поклонились в темноту большой комнаты и усадили связанного человека на стул, что стоял у самого окна и оттого в свету был хорошо различим.

- Дернешься, сука, шкуру с живого сыму! – с пленника сдернули мешок и тут же сунули под нос здоровенный волосатый кулачище, видимо, иллюстрируя угрозу. – С тобой здеся сурьезные люди гутарить будут.

Белобрысый пленник, совсем еще мальчишка с синей вытатуированной тройкой на шее, испуганно таращил глаза. После мешка глаза слезились и толком ничего не видели. Но протереть их побаивался. Вообще, старался не шевелиться, понимая, что любое неловкое движение можно острое «перо» в бок.

Воры не любили разводить церемонии, когда их не слушались.

- Что ты за человек такой? Обзовись, - вдруг из темноты раздался старческий скрипучий голос, заставивший мальчишку вздрогнуть от неожиданности. – А станешь фуфло толкать, гланды вырвем.

Голос у говорившего был тяжелый, плотный. Такому хочешь – не хочешь, обязательно поверишь. Хотя парнишке, судя по всему, было и самой встречи достаточно, чтобы впечатлиться выше некуда.

- Э…э… Кот… Котом меня кличут. На рынках и базарах по сумочками промышляю, - дрожащим голосом начал он рассказывать, то и дело нервно дергая головой.

– А хожу под трехами, - рукой он непроизвольно коснулся татуировки на шее. Похоже, ее недавно набили, оттого он и не свыкся с ней еще. – А чаво меня сюды? Я ведь ничаво не сделал…

Из темноты вновь послышалось недовольное ворчание, напоминающее угрожающее рычание старого пса.

- Никшни, Кот! Не надо нам этого гонева, - говоривший и не думал скрывать своего раздражения. – Рассказывай то, о чем своей марухе вчера болтал про Котовского.

Юнец, услышав это необычное имя, шумно сглотнул. До него, наконец, дошло, в какую неприятность ему не повезло попасть. Ведь, про этого Котовского им старшие в скваде строго – настрого запретили лишнего говорить. Пообещали язык вырвать за болтовню.

Судорожно оглядевшись, он вдруг рванул в сторону окна. И, если бы не связанные ноги, то успел бы перемахнуть через него. Тут второй этаж был, для него не высота.