Нужный

Главное, к тому самому моменту успел, когда торговцы начинают собираться и с прилавков мясо убирать. Все хорошее они прибирают, чтобы на завтра оставить для продажи. Плохие же куски могут отдать, если хорошо попросить.

- … Даже с мякотью попало, - улыбался студент, не обращая внимания на разбитое в кровь лицо. Это один проныра нищий постарался, что за шмат мяса в драку полез. – С наваром похлебка будет… Хорошо… Глядишь, и матушка с него поспать ночью сможет… И Аринке тоже похлебать не помешает, - вспомнив сестру-малышку, что за еду в трактире прислуживала.

- А то совсем бледная, на тростинку уже похожа…

С этими мыслями он и возвращался домой. Улыбался, крепко сжимая кусок мяса в промасленной пергаментной бумаге. Совсем внимания не обращал, что немного бурой жижи на плащ попало.

- Хорошо, очень хорошо, - бормотал парень, то и дело бросая взгляд на сверток с мясом. Он сейчас для него был самым ценным на этом свете. – Аринку сразу же попрошу очаг растопить. Дров я вчера принес. Пусть не жалеет.

Матушке же сразу питье греть поставим…

Чтобы быстрее домой попасть, с людной дороги свернул на боковую улочку. Здесь через небольшой пустырь пройти нужно было, а после к большому доходному дому свернуть. В нем в подвале они комнату и снимали. Считай, быстро доберется.

По наезженной грунтовке, с которой уже давно сняли всю брусчатку, прошел к полуразвалившемуся каменному дому давно уже умершего купца Калистратова. Его уже давно снести собирались. Только наследники купца все никак между собой договориться не могли.

Оттого эти каменные развалины все и стояли здесь на пустыре.

- Что это еще такое? – Родион вдруг замер у кирпичной стены, почти полностью завалившейся вперед. Кажется, что-то услышал. – Кто там?

Из темноты подвала, смотревшей на него провалами крошечных окон-бойниц почти у самой земли, раздалось угрожающее рычание и скребущийся шорох. Там точно что-то было и оно явно не радо было незваным гостям.

- Ой! – резко отпрянул парень от стены, когда из темноты медленно вышел здоровенный черный пес с отгрызенным ухом.

– Песик… Хороший песик, - проговорил он дрожащим голосом. Такого чудовища хочешь – не хочешь испугаешься. Вон какие у него здоровенные желтые клыки. – Хороший, хороший… Я уже ухожу. Видишь? Ухожу.

Бесполезно. Врали те, кто говорили, что собаки боятся человеческого голоса. Этот пес даже не думал отступать. Еще громче начал рычать. Того и гляди нападет.

Родион в панике попятился назад. Страшно стало до ужаса.