Операция «Шасть!»

«Катилася торба с высокого горба…» – вспомнилась Лёхе детская считалка. Он отхлебнул из бокала жидкости радужного цвета, отдававшей низкосортным ромом. «Вот вам и алкогольное эмбарго», – усмехнулся Попов и подошёл к свободному столу. Привычно коснулся сукна. Кивнул с кисло-одобрительной миной: мол, драпчик-то не худ!

Совершая эти необязательные манипуляции, он намётанным взглядом успел обстрелять каждый уголок в зале и убедиться, что давешний подсвинок из Казначейства присутствует. Да не просто присутствует, но уже заметил и узнал обидчика.

Уже принялся с жаром втолковывать что-то своему соседу по столику. Совсем обнадёживающим показалось Лёхе отсутствие знакомцев по игре, которые могли бы шепнуть подсвинку, что Попов – игрок опасный.

Вечер обещал душевность.

Алексею Леонтьевичу Попову, романтику робототехники, певцу русского бильярда, обретшему вдруг статус безработного, предстояло испытать себя в амплуа каталы. Говоря бонтонно, первый раз в жизни применить мастеровитое рукоблудство не ради спортивного удовольствия, но хищной наживы для.

Внутренне напружинившись, катала-пионер принял подобающую хамовато-простецкую позу. Широко улыбаясь, открыл дерзкие уста для ответа на немой, но всеми без исключения заданный вопрос: «Чё ваще надо этому кренделю?»

– Господа! – воскликнул Лёха звучно. – Прошу вас быть внимательными к моим словам, господа, поскольку у меня чрезвычайно мало времени. Через три часа мне необходимо отлучиться по некоторой нужде.

Гешефт, знаете ли, и отчасти гештальт. Шухер, махер, то-сё. А ля гер ком а ля хер. Варум нихт? О’кей. У меня к вам скромная до неприличия просьба, господа. Дело в том, что у любимой египетской кошечки мадмуазель Инги сегодня случился день рожденья. Инга решила подарить милой зверушке такой ма-ахонький домик-пирамидку. Пирамидку для сфинкса, оцените остроумие подарка, господа! Только экая беда, откуда взяться средствам у бедненькой сиротки? И вот, представляете, господа, она решила поставить на кон сэкономленную на супе и мороженом «косушку» денег. Надеясь приумножить её за счёт моих весьма, признаюсь, скудных возможностей.

«Бедненькая сиротка», обворожительно скорбя по не выкушанному супчику и эскимо, напряглась и вздохнула столь бурно, что из глубины декольте взорам ошеломлённых господ явилось виденье пресловутой «косушки» в дивном обрамлении.

Дредд бесстыдно причмокнул, Алексей мысленно зааплодировал. «Ай да Инга, ай да… М-да.