Совиный сказ

Изразцовая печь, зимой дарившая жаркое тепло, платяной шкаф из дуба с витиеватой резьбой, секретер для письма, мягкое полукресло со столиком и зачарованной лампой в углу, за окном.

Тихон с трудом унял сердцебиение. Это всего лишь сон, навеянный переживаниями окружающих о сегодняшнем дне. И ничего более. Здесь нет богов, здесь верят в единого Творца и напрямую общаются с Хранителем мира. Да, различаются пути познания законов, по которым сотворён этот мир, но это не является поводом для вооружённого противостояния верующих.

Это не значит, что нет других поводов для конфликтов. О нет, воюют тут постоянно. У Тихона сложилось впечатление, что без этого люди вообще не могут существовать. Но причины другие. Более приземленные, материальные. И честные. Ресурсы, земли, источники силы, торговые пути.

Тихон взъерошил кудрявую макушку, словно разгоняя мысли по голове. Вечно у него так. Как начнёт размышлять - остановиться не может. И будет мысль скакать по памяти, анализируя, сопоставляя, делая выводы.

И приводя к абсолютно ненужному, но тем не менее, закономерному выводу. А в реальности все в это время считают, что он в облаках витает. Хотя, нет. Так думали раньше. Пока он не начал читать и писать раньше всех своих сверстников.

Ну вот, опять. Всё, теперь точно больше не уснуть. Тихон с тяжёлым вздохом откинул в сторону пуховое одеяло и встал с кровати. Раз уж не заснуть - то хоть подготовиться к грядущему дню как следует.

- Княжич, пора, - постучав в дверь через полчаса, сказал дядька.

Тихон, бросив взгляд в большое ростовое зеркало, стоявшее в его покоях, горько улыбнулся. Видеть себя таким было необычно. Вместо атласа и парчи - небеленый лён. Простые брюки, рубаха без обережной вышивки и узкий кушак. Даже на ногах вместо привычных сапог - мягкие туфли без всяких прикрас. Да и на самом Тихоне - никаких украшений, ни единого намёка на нынешний статус. Потому что через пару часов это всё изменится. Это родители и дядья с учителями могут надеется на чудо. Сам Тихон знал, что в его случае чудеса невозможны.

Да и не хотел он этих чудес.

- Да, Степаныч, я готов, - ответил Тихон, повернувшись к открывшейся двери.

- Ты как-то... - осмотрев идеальный порядок в комнате и стопку книг на столике у окна, опешил дядька. - Совсем... Хоть бы постель не застилал. Плохая же примета!

Тихон лишь снисходительно улыбнулся. О да, он постарался. Сделал так, чтобы никому не пришлось разгребать ворох его вещей и проливать слезы над ними.