Открытие Индии (сборник)

– Ну ни хрена себе! И ты вот так просто это мне говоришь?

– Ага. – Комиссованный самостоятельно плеснул в стакан примерно на треть и тут же лихо выпил. – Дело в том, что я его знаю. Пётр Семенович Алексеев, бывший военврач. Собственно, это он меня с того света вытащил.

Пашу как раз снова начало потряхивать – пока периодами – и Репью подумалось, что Пётр Семенович вытащил его с того света не полностью. Какая-то жилка зацепилась за одёжный крючок в адской передней, и за неё сейчас дёргают проказливые чертенята.

В три смены без выходных, с перерывом на укольчик. Выходит, жизнь у рогатых тоже не сахар.

– Он тебя оттуда вытащил, а ты его туда отправляешь. Браво, бис. Бурные овации зала.

Репей отобрал у Паши бутылку – тот примеривался налить себе снова – отхлебнул из горлышка и похлопал по прохладному стеклу ладонью, изображая аплодисменты.

– Да ладно!.. Он же пойдёт с тобой.

– С чего ты взял, милый друг? В средствах я не нуждаюсь, а приключений за последнюю ходку наелся – аж тошнит.

Да и вообще у меня другие планы. Жениться думаю. Только невесту пока не нашёл.

– Вот в походе и найдёшь. Провинциальные девушки самые лучшие, а какая провинция глуше, чем Медведевский уезд?

– Оп-па! – сказал Репей. – Так вон чего твой военврач надумал.

– Ну а я о чём! Теперь не откажешь?

Репей помотал головой. После чего примерился и с силой метнул полупустую бутылку через весь зал. Бутылка грохнулась на стол, за которым сидела хорошо уже вдатая компания бронзовских скотоводов.

– Эй, мужички! – гаркнул Виталий. – А правда, что у ваших козлят личики – один-в-один, как у пастухов?

Скотоводы, страшно ругаясь и мешая друг другу, полезли из-за стола. Паша Комиссованный торопливо наполнял шприц из плоского синего пузырька.

Репей потёр руки. Хорошая драка перед походом – насущная необходимость. Примета такая.

* * *

Деревня кончилась могучими бревенчатыми воротами. На толстых будто крепостные башни столбах сидела парочка миниатюрных сфинксов и, хихикая, перебрасывалась фразами на своём карикатурном языке.

Алексеев выпучил глаза, торопливо навёл на зверушек объектив фотоаппарата. Левый сфинкс возмущённо запищал и выпустил в него чёрную, тонкую как спица струю, резко пахнущую ванилью. Репей едва успел толкнуть ошалевшего Пётра Семёновича в сторону.

– Аккуратней, турист, – мягко пожурил он. Алексеев закивал.