Адвокат империи

Когда я спросил её, эмоциональной фон… нет, он не исчез. Она влепила мне пощёчину, что называется, от всего сердца. Но вот её эмоции… что-то странное. Я ощущал её злость от услышанного, но не ощутил обиды. Любой человек на её месте вспыхнул бы от подобного обвинения, но не она. Не было возмущения или чувства оскорблённости, как отреагировал бы другой человек на её месте. И в то же самое время я не ощутил фальши.

Странно, короче.

— Так что?

— Что «что»? — переспросил Лазарев.

— Я возвращаюсь к себе в отдел ждать следующее бесплатное дело?

Ох, я прямо по глазам вижу, что ему, вероятно, хотелось бы поступить именно так.

— Нет, — наконец сказал он. — Не возвращаешься. Продолжаешь работать со мной над этим.

Хм, а вот это уже любопытно. Я буквально в душу плюнул, очевидно, дорогой для него женщине, а он это проглотил… или нет, не проглотил? Может быть, из-за его спора с дружками у него нет выхода. Но Лазарев же сам говорил, что там все завязано на деньгах. А учитывая этого щёголя, я ни за что не поверю, что дело в какой-то безумной сумме, которую не сможет поднять один из очень и очень богатых графских родов.

Тогда что?

— Дело ведь не только в деньгах? — спросил я его через несколько минут прошедшей в тишине поездки.

— Ты о чём?

— О вашем веселом развлечении насчет стажеров.

Лазарев бросил взгляд вперед. Щиток между пассажирским салоном и водителем был поднят, и мы находились с ним буквально наедине.

— Нет, — выдохнул он. — Не только в деньгах.

И замолчал. Блин, ну чё так сложно-то всё?

— Продолжение будет?

— А с чего ты взял, что тебя оно касается? — получил я в ответ резонный вопрос.

— Ну не знаю, может быть, с того, что это с твоей подачи я участвую в этих ваших «собачьих бегах»? Нет?

— Справедливо, — через пару секунд кивнул Лазарев. Не мне, скорее, собственным мыслям. — Один из нас четверых должен стать управляющим партнёром в фирме.

Хотел присвистнуть, да вовремя себе язык прикусил.

— Наравне с твоим отцом и Райновским? Или…

— Нет, не именным. Такое ещё заслужить надо.

— Забавно, конечно, оно у вас. — Как говорится, все равны, но некоторые равнее, хотя чего я удивляюсь. В моём прошлом всё было практически так же.

— Я бы на твоём месте был поосторожнее со словами. — Лазарев выглядел весьма недовольным моей репликой. — Я могу спускать тебе с рук твою дурацкую манеру общения, но не грубость в отношении моей семьи.

— Да я и не думал грубить.