Адвокат империи

— Я до сих пор не верю, что это сработало. Полмиллиона! Саш!

А я горестно вздохнул. Ведь у меня тоже были такие деньги. Эх… прочь рефлексия!

С такой выплатой Света сможет обеспечить себя и своих детей все необходимым лет на пять, если не будет швыряться деньгами на всякие глупости. И, уже увидев эту женщину и её отношение к своим детям, я был уверен, что так глупо она не поступит.

— Мне больше интересно, последует ли он твоему совету или нет, — сказал я, и Марина рассмеялась.

Даже не так. Она расхохоталась на грани истерики.

— Да, я уж надеюсь, — утерев слезы, произнесла она после того, как приступ наконец утих. — Господи, я очень надеюсь на то, что он это сделает!

Ещё бы. Если он во всеуслышание заявит о том, что помог Светлане, это автоматически создаст прецедент, которым сможет воспользоваться любой из тех, кого он уже выселил. И если это произойдёт, то каждый из этих людей получит подробную инструкцию о том, как воспользоваться этим неожиданным шансом.

Я лишь улыбнулся. Печальная истина ситуации такова, что мы действительно не смогли бы добиться таких же условий для остальных людей из нашего мнимого «группового иска». Более того, нам так и не удалось уговорить их подписать бумаги. Лишь девять из тех девяносто шести подписей, которые видел своими глазами Штайнберг были настоящими. Остальные мы с Мариной накарябали для вида. Это был блеф, но он хорошо сработал в виде затравки.

Была ещё одна тема, о которой я хотел поговорить, но решил не поднимать её прямо сейчас. Не хотелось портить радостное чувство от победы.

— Может, стоило позвонить ей? — спросила меня Марина, выбравшись из машины у дома, где жила Света.

— Ты ей сообщение с просьбой о встрече отправила? — спросил в ответ, закрывая дверь и морщась от боли в ноге, которая за последний час стала только сильнее.

— Отправила.

— Ну вот и всё. Просто поверь мне. Это нужно даже не столько ей, сколько тебе самой.

На лице Скворцовой появилось странное и недоумевающее выражение. Так и видел, что она хочет что-то спросить, так что махнул ей рукой в сторону дома, чтобы не отвечать на лишние вопросы.

Мы поднялись на нужный этаж и дошли до квартиры. Всё такой же запах сырости, грязные пятна на плохо покрашенных стенах и кусочки осыпающейся без должного присмотра штукатурки. Гнетущая и обещающая мало хорошего реальность для женщины и трех её детей.