Черный маг императора

— Виконт Бубнов, только такой идиот как вы мог проводить учебный бой без тренировочного костюма и пахового бандажа, — услышал я голос Артема Захаровича, который вдруг появился из ниоткуда. — Надеюсь вы хорошенько запомните этот случай на будущее.

Он подошел к скулящему Никите и махнул его приятелям:

— Тащите его в медицинский блок, — затем как-то странно посмотрел на меня и усмехнулся. — Темников, я же сказал, что ваш класс может убираться отсюда, разве нет?

— Так я и хотел...

— Вот и бегом! Устроили мне тут гладиаторские бои! — он взмахнул руками.

— Что за дети пошли? Каждую свободную минуту только и делают, что дерутся!

Я в ускоренном темпе поставил меч, стянул с себя тренировочный костюм, бандаж и припустил к выходу.

— Эй, Темников! — окликнул меня учитель.

— Слушаю, Артем Захарович.

— Между прочим, следующее занятие проводите со мной, пока вы мне здесь всем яйца не поотбивали! Вам понятно?

— Ага.

— Свободен.

* * *

Новость о том, что я накостылял в спарринге третьекурснику, разлетелась по школе со скоростью молнии, а может быть даже еще быстрее.

Так что, на следующей перемене на меня уже таращилась половина «Китежа». Ну а в конце занятий, мне кажется, вообще все ученики до одного.

По крайней мере, пока я гулял по парку, только утки не тыкали в меня пальцами, приговаривая: «Темников идет!», «Вон тот пацан, который навалял Бубнову», ну и прочее в том же духе.

Некоторые без всякого стеснения подходили и прямо спрашивали, правда ли, что мы дрались на энергетических мечах, и я отрубил бедолаге обе ноги?

Фух.

.. Просто жесть... Как быстро расходятся слухи и обрастают всякими фантастическими подробностями. Я не удивлюсь, если через пару часов за мной явятся из полиции и начнут доставать всякими тупыми вопросами. Ну там типа: за что вы прикончили Бубнова?

У Нарышкина сегодня было много уроков, так что приходилось отбрехиваться самому. Но в конце концов все это надоело до чертиков, и я укрылся на одной из парковых лавочек, которые мне очень нравились.

Она находилась в огромном зеленом лабиринте из живой изгороди, куда редко кто захаживал и где можно было спокойно сидеть, не переживая, что тебя там будут доставать.

Я просидел там почти до темноты и уже собирался уходить, как вдруг услышал голоса. Судя по всему, между собой разговаривали старшекурсники, а вот кто именно — не разглядеть. Дело было по другую сторону живой изгороди.

Не то, чтобы я подслушивал, но прозвучала моя фамилия...