Мир падающих звёзд I. Ополченец

Нежных чувств ко мне явно никто не испытывал, моё присутствие здесь просто терпели. А теперь, утром, после очной ставки, наконец стало ясно, почему.

Никаким кровным родством здесь действительно не пахло. Меня, младенца, им просто втюхали на содержание. И за свои хлопоты они получали неплохую, по деревенским меркам, плату.

— Два мешка муки в год, — повторил я. — И отрез полотна. Что ж, если когда-нибудь возникнет вопрос о цене моей жизни, я смогу точно на него ответить... Так, ну на дворе у нас май. Расплатились с вами в начале года, следовательно, муку вы истратили ещё не всю.

А полотно и с прошлых лет лежит про запас.

— На чёрный день, — всхлипнула типа-мать.

— Да. Я понял. Что ж, претензий к содержанию не имею. Вы ко мне, надеюсь, тоже. Счастливо оставаться.

Я вышел из затхлой приземистой избы. Чтобы никогда больше сюда не возвращаться.

Вышел, в чём был — крестьянской рубахе и штанах, подпоясанных верёвкой. Обуви у меня не было. Логично, в общем-то — для чего лежачему обувь? Штаны выдали, и то ладно.

— Ну что, готов? — спросил охотник, ждавший меня во дворе.

— Готов, — пробурчал я. — Слушай, тут, говорят, усадьба за лесом... Не по пути?

— Нет, — покачал головой охотник. — Нам в другую сторону. А на что тебе та усадьба? Знаю я её, граф Давыдов там живёт.

— Вот этот самый граф Давыдов меня во младенчестве в деревню и сплавил, как выяснилось. Хочется с ним потолковать.

Охотник хмыкнул. Пальцы побарабанили по кожаным ножнам.

— Ну, тут уже сам решай. Сила тебя позвала, отметила охотником.

А теперь тебя мирское зовёт.

— А охотники что — все как один бессребреники, живут как монахи?

— Нет, — отчего-то смутился охотник. — По-разному живут. Но если пойдёшь сейчас в усадьбу — мне в другую сторону, и искать я тебя не стану. Дальше — сам.

— А ты-то куда?

— Я к ближайшему оплоту Ордена. Хабар сдать, присмотреть чего...

Охотник потряс мешочком, который висел у него на поясе. Там зазвякали кости. Я задумчиво потряс своим заплечным мешком. Там ничего не звякало, потому что помимо костей типа-родители на дорогу мне выдали — точнее, экспроприировал сам — половину каравая хлеба и четыре печёные картофелины.

Подумав, прихватил ещё нож, которым типа-отец резал скотину. И глиняную посудину, выглядевшую покрепче. И огниво — спички здесь то ли ещё не изобрели, то ли для крестьянской семьи это слишком большая роскошь.

— И далеко этот оплот?

— Если пешком, то за полтора дня дотопаем, — почему-то улыбнулся охотник.