Мир падающих звёзд I. Ополченец

— Стирать ходила, — Маруся дёрнула подбородком в сторону.

Я увидел в траве здоровенную корзину с бельём.

— Постирала?

— Да.

— А чего не уходишь?

— Тебя увидала.

— И что? — Я напрягся. Неужели кто-то почувствовал всплеск моей проснувшейся Силы? — Кто тебя послал? Кто велел за мной следить?

— Да никто не посылал. Пусти, окаянный!

Маруся снова дёрнулась.

— А зачем следила?

— Я не следила!

— А что ж ты делала?

— Ну... Я всех в округе знаю. Места у нас дикие, никто сюда не суётся. Их сиятельство, царство ему небесное, всех отвадили.

И вдруг — ты. Я и решила поглядеть. Не думала, что заметишь. И вовсе не потому глядела, что ты голиком! Вовсе мне это не интересно.

Тут Маруся залилась краской. А до меня наконец дошло, чем было вызвано её внимание. Расхохотался.

— И как? Всё разглядела?

Я убрал колено со спины Маруси. Поднялся на ноги. Багровая девушка тоже встала и принялась преувеличенно старательно отряхивать сарафан. Я оглядел её фигуру. Кажется, в усадьбе графа Давыдова мне уже заранее нравится.

Только вот есть один нюанс.

— Как ты сказала? «Их сиятельство, царство ему небесное»?

Маруся кивнула.

— Это ты про Давыдова?

— А про кого ж ещё?

Маруся направилась к корзине. Я её опередил, поднял корзину с земли.

— Давай, помогу. Нам, насколько понимаю, по дороге.

— По дороге? А ты, что же — к нам в усадьбу идёшь?

— К вам.

— Зачем?

— Дела, — туманно отозвался я. — А граф Давыдов, получается, умер?

— Ну да. Царство небесное, — Маруся прекрестилась.

— Когда?

— Вчера. — Она всхлипнула.

— Поутру захворал, а к ночи уже преставился. Нынче отпевают. Молодой барин со всей дворней в церкви, а меня тётка Наталья не взяла, велела бельё перестирать.

— Расстроенной ты не выглядишь, — заметил я.

Маруся потупилась.

— Да чего я там не видала, на отпевании? Надо больно...

— А тётка Наталья — это кто?

— Ключница. Над всей дворней главная. Ты, ежели на заработки пришёл, мимо неё не проскочишь. Да только, думается мне, зря пришёл. Молодой барин усадьбу продавать будет.

Вместе с нами, али по отдельности — не решил, говорят, пока. — Маруся вздохнула. — При старом-то барине, когда проведать наезжал — тише воды ниже травы сидел. А нынче — ишь, хозяин! Ихнее сиятельство ещё остыть не успели, а этот уж усадьбу продаёт.

— Что за молодой барин?

— Столичный. Модест Модестович Давыдов. Барину нашему двоюродный племянник. Единственный наследник. — Маруся фыркнула. — Дворня наша его Мандестом прозвала! Только ты, смотри, не проболтайся.