Вармастер. Боярская стража

На пороге обнаружился барон Фредерик Аминов, прилетел из Орска, надо же. Дождался, пока мы с Маргарет соберемся, потом вывел нас из факультета через служебный выход, к ожидающей представительской машине с завешенными шторками окнами. Несколько минут езды и оказались мы у дома-крепости, того самого, где я узнавал насчет жилья.

Заезда внутрь предусмотрено не было, так что вышли под широким тканевым навесом – тенек, приятно, внутрь зашли через узкий проход мимо поста охраны. Не выходя во внутренний двор, поднялись на лифте на последний четвертый этаж, он же третий жилой.

Здесь, как знаю, самые шикарные апартаменты, даже с террасами на крыше. Квартира, куда мы поднялись, имела несколько входов, в том числе отдельный – с другими жильцами можно вообще при желании не пересекаться. Неплохо, месячная арендная плата за эти хоромы наверняка такая же, как и у трехкомнатной, которую мне домоуправ предлагал, только за год.

Зайдя внутрь, миновали просторную прихожую, прошли через еще более просторную гостиную, потом еще через одну – круглую комнату с белым роялем.

Здесь Аминов остался сам и попросил остаться Маргарет. Меня же он, предварительно заглянув, пригласил зайти в спальную комнату, недвусмысленно показав на дверь.

Стукнул пару раз, зашел – уже догадываясь, кого увижу. Не ошибся – на кровати, приподнятая на подушках, лежала Варвара Белоглазова.

– Добрый день, Владимир.

Голос надтреснутый, но уже получше, чем вчера утром. Хотя выглядит Белоглазова по-прежнему утомленной слабостью – впалые щеки подчеркивающие скулы, сухие потрескавшиеся губы, темные мешки под глазами, на фоне которых серые глаза кажутся огромными.

– Здравствуйте, сударыни, – с полупоклоном обратился я еще и к Арине, которая сидела у изголовья кровати. Вейла в ответ сдержанно, но тепло мне улыбнулась, а я уже смотрел на Белоглазову, ожидая продолжения.

– Владимир, я хотела бы попросить у вас прощения за свое поведение и все недоразумения, случившиеся с момента нашего знакомства в поезде.

– Не вижу повода для извинений, потому как все возможные недоразумения были вызваны причинами он нас независящими и спровоцированы явлениями, не входящими в круг наших понятий.

Увлекся, двинул велеречиво по старой памяти – щеку сразу огнем ожгло, едва удержался, чтобы не сморщиться. Рефлекса еще нет кратко говорить, часто забываю о требуемом контроле словоотделения.

– Тем не менее, – смотрела мне прямо в глаза Белоглазова.

– Извинения принимаю.

– Хорошо.