Вармастер. Боярская стража

Пока великий князь размышлял о своем, я думал как неосторожный комментарий – идущий впереди мыслей, может повлиять на беседу. Сказанул не подумав, а царственная персона за столом напротив уже в национальный гербовник изменения готова вносить.

– Владимир, мне нужно будет обсудить этот вопрос с царицей Ксенией, но я практически уверен, что получу ее одобрение. Если возникнут сложности, мы вернемся к этому вопросу, а пока давайте придерживаться выбранного варианта, мне он нравится. А вам?

Через минуту, ценой некоторых усилий, в свободном поле приказа о назначении я вывел каллиграфическим почерком: Владимир Искандер, боярин Морозов.

Глава 7

– Вот стервец какой, а?! – воскликнул великий князь, когда за новоявленным боярином Морозовым закрылась дверь. В голосе его одновременно прозвучало как удовлетворение, так и разочарование. Вернувшиеся в кабинет старуха-боярыня и барон Аминов – вытянувшийся во фрунт у двери, никак высказывание не прокомментировали.

– Как тебе такое, боярыня Белоглазова? – повернулся Андрей Александрович к старухе, после чего пояснил для Аминова: – Он ведь попросил свою воспитательницу удалиться, чтобы она не видела, как отречение было подписано.

Вот ты видел его подпись? Правильно, ее никто кроме меня не видел, – усмехнулся великий князь. – Кто-то где-то что-то подписал, а что, где, когда… тайна сия великая есть. Где доказательства? Какие ваши источники? Бабки, которые апельсинами на Вознесенском торгуют?

Великий князь уже расхаживал по кабинету, все более возбуждаясь, но усилием сдержался и вернув себе спокойный вид, повернулся к старухе-боярыне в сером мундирном платье.

– Мне нужно объяснение, почему вместо обещанного дегенерата мы увидели то, что увидели.

– У меня его нет.

– Вот как? – удивленно поднял брови великий князь.

– Уверенно могу сказать лишь, что он не врет, дальше лишь теории. Неуверенно предположу, что сначала демоническая кровь его изменила, наполнив, так сказать, новым содержанием, а живое пламя потом очистило, но чистило оно уже новую модель разума, и в некотором образе это стало перерождением.

Так что это теперь совсем не тот недалекий молодой человек, каким было принято считать кронпринца Вильгельма.

– Уж заметно. То есть это все демоническая основа? – внимательно посмотрел великий князь на Белоглазову.

– Чья кровь была в вине? Какого порядка демона? – внимательно посмотрела старуха на Аминова.

– У нас пока нет информации.

– Очень плохо. Очень.

После слов Белоглазовой Аминов побледнел.