Как я строил магическую империю

— Они шуганные какие-то — сбежали в барак свой, и их главная встала на проходе, глазищами сверкает, а в руках ножницы. В обеих руках. И орёт, что будет говорить только с графом или избранными.

— Избранные? Сектанты, что ли?

— Наверное. Или рыжих не любит. — Свят усмехнулся. — Ну что, я поехал?

— Да. Скажи тогда, пусть женщин пока не трогают, я сам с ними поговорю.

— Хорошо, ваше благородие!

Свят быстрым шагом покинул богатый кабинет, а я повернулся к Владу.

— Чего ещё хорошего?

— В целом, всё хорошо, Дмитрий Николаевич, — краем губ улыбнулся главный гвардеец, что для большинства людей, значило бы улыбку на всё лицо.

— Пантелеев же прошел через всё, с чем мы сталкиваемся или столкнёмся в ближайшем будущем. Поэтому почти всё, что здесь есть, будто специально для наших нужд припасено. Про технику я уже сказал, а кроме неё здесь полно оружия, инструментов, живности, еды и так далее… А! Нашли несколько зимних теплиц. Очень качественных. В них разные растения и травы. Возможно наркосодержащие, или используемые для магических стимуляторов.

— Это же прекрасно! Разумеется, я про второй вариант. Теплицы разбирайте, а траву выдергивайте прямо с корнями и первым рейсом в Савино. Пусть Мила оценит этот гербарий и подготовит отчет к моему возвращению.

— Будет исполнено, ваше благородие!

— Ну что ж! — я довольно потянулся. — Тогда веди графа. Пора заканчивать этот балаган.

***

— Сто миллионов! И я отпишу на тебя это имение и кристалл! — связанный граф Пантелеев лежал на брезенте, брошенном поверх красивого паркета, и трясся как лист на ветру.

Его предложение было заманчивым. Не в плане денег, а в плане остального. Но принять его я не мог — оставлять в живых смертельного врага нельзя. За свою жизнь граф обзавёлся связями и друзьями, его дети тоже. Если я его отпущу, то когда он узнает, что у меня всего пятьдесят бойцов, половина из которых из автомата стреляли несколько раз в жизни, он сразу же заявится сюда отбивать своё имущество и мстить.

— Семён Павлович, — я присел рядом с ним на корточки, — вы любите своих детей?

— Ты не достанешь их, урод!

— О! Может, и любите. Это хорошо. Так вот, я предлагаю вам написать чистосердечное признание. Там вы подробно изложите, что задумали, как подослали ко мне наёмного убийцу и по ложным обвинениям объявили мне войну.

— Ты все равно убьёшь меня!

— Это так, — кивнул я. — Но так вы удержите их от смертельно опасной для их жизни мести.