Как я строил магическую империю

Так, стоп, барон! Походу, пора тебе в город ехать, всё чаще и чаще не туда смотришь!

— Ждите здесь! — Я остановил двух сопровождающих меня гвардейцев и подошёл к девушке. — Здравствуйте! Я барон Дмитрий Николаевич Акулов! А вас как зовут?

— Уходите!

— Да я просто поговорить хочу…

— Ты не граф! Ты не избранный! Нам нельзя с тобой говорить!

Чёрт. Я думал, Свят преувеличил экспрессивность дамы, а он, похоже, даже приуменьшил.

— А почему нельзя? — вкрадчиво спросил я, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее.

— Не подходи! — Сектантка, или кто она там, ткнула в мою сторону зажатыми в кулаке ножницами. — Пусть граф придёт!

— Граф проиграл мне войну! — громко объявил я, чтобы и внутри "общежития" все услышали. — Он мёртв. Все его люди, не знаю, избранные они там или нет, тоже или мертвы, или у меня в плену…

— Что ты наделал?! — глаза девушки распахнулись ещё шире. Её сильно качнуло, и у меня даже создалось впечатление, что она сейчас упадёт в обморок. — Что ты наделал… Теперь мы все умрём!

— Да что происходит-то? — начал терять терпение я.

— Тут есть кто-то вменяемый, кто мне всё объяснит?! Я убил графа! И я теперь здесь главный! Мои люди вас не тронут, почему вы должны умереть?

— Противоядие! — донеслось из темноты, и на свет шагнула невысокая девушка лет восемнадцати.

Такая же бесформенная куртка была распахнута, открывая худощавую фигуру, на бледных щеках ни следа румянца, а в руках она нервно теребила конец своей длинной русой косы.

— Таня, замолчи! — зашикали на неё со всех сторон.

— Он убил графа, — бросила через плечо девушка. — Только он может нам помочь.

— Да в чём помочь-то?! — Я с трудом сдержался, чтобы не добавить нецензурное слово.

— Таня, нет! — загораживающая проход девушка обернулась и наставила ножницы уже на свою подругу.

Нет, это уже перебор. Я быстро сделал несколько шагов вперёд и, схватив валькирию за руки, вытащил её наружу. Тут же подскочили бойцы и перехватили её.

— Я помогу вам!

Я подошёл к Тане и, прикрывая её своим телом, тоже вывел на улицу.

После чего закрыл дверь и задвинул тяжёлый засов. Да — он был здесь снаружи.

— Ты убила нас всех!

Лицо валькирии исказилось гневом, и она рванулась к своей подруге так неистово, что её с трудом удержали два гвардейца. Заботясь о здоровье ребят и русоволосой девушки, я дал знак, и буйную даму, заткнув тряпкой рот, осторожно уложили на землю.

Происходящее нравилось мне всё меньше. Особенно раздавшиеся внутри барака вой и крики.