Князь Барятинский. Ближний Круг

Жорж растерялся, и я этой растерянностью воспользовался.

Я взмахнул цепью, Жорж суматошно вскинул шпагу, ещё стоя на одном колене.

Цепь ударила по клинку шпаги, и оружие выскочило из руки Юсупова. Потом цепь сделала в воздухе петлю и обвилась вокруг него, накрепко притянув руки к туловищу.

Я дёрнул на себя, и Юсупов с криком повалился на пол. А я просто начал перебирать по цепи руками, как рыбак, подводящий к берегу крупную рыбу. Жорж кричал и брыкался, но сделать ничего не мог.

Когда он оказался рядом со мной, я посмотрел ему в глаза и, дождавшись, пока он заткнётся, сказал:

— Надеюсь, вы не возражаете, господин Юсупов? Я всего лишь обезопасил себя, не имея желания навредить вам хоть сколько нибудь.

Впрочем, если мои действия вас как-то задели, я в любую секунду к вашим услугам и готов дать полнейшее удовлетворение.

В тишине раздались одинокие хлопки. Я поискал взглядом того смельчака, что решился поприветствовать мой, во всех отношениях крайне сомнительный ход, и нашёл.

Это был император. Сидя на троне, он аплодировал мне. Я не придумал ничего лучше, чем поклониться в ответ. И тут уже весь зал разразился овациями.

— Князь Константин Александрович Барятинский заслужил своему роду место в ближнем кругу! — провозгласил распорядитель. Голос его тонул в поднявшемся шуме, но я услышал. И совершенно однозначно услышали дед, Надя, Нина и все прочие представители рода — которых я не успел запомнить, но которые прибыли на церемонию вместе с нами.

Усилием воли я заставил цепь исчезнуть.

Красный от злости и смущения Жорж поднялся на ноги и, не глядя на меня, поспешил к отцу. Стоило ему подойти, как Венедикт Юсупов, широко размахнувшись, ударил сына по лицу. И эта пощёчина, от которой по залу разлетелись брызги крови, положила конец рукоплесканиям. Стало тихо.

— Мы оспорим результат поединка, — ледяным тоном произнёс Юсупов-старший.

— Поединок был безупречным, — отозвался император, не взглянув в его сторону. — Впрочем, если у вас есть охота тратить время и силы на бесполезную беготню с прошениями — извольте, не могу препятствовать.

Однако победа совершилась у меня на глазах, и свидетельствовать в пользу господина Барятинского буду я сам.

— Белые маги не нападают первыми! — выкрикнул Юсупов-старший.

— Это не правило, а лишь негласная традиция, — возразил император. — Ваш сын не получил никаких повреждений... от своего противника.

— Позвольте мне сказать, — вмешался я.